Лесли Пирс - Куколка

— А может быть, у меня уже есть жена, — сказал он.

Бэлль покачала головой.

— Не думаю.

— Почему?

Бэлль хотелось ответить, что ни одна женщина не потерпела бы мужа, который отвозит юных девушек в бордель, но подобный упрек, вероятнее всего, разозлил бы Этьена.

— Ты выглядишь одиноким, — ответила она.

Впервые он засмеялся, а его глаза едва заметно потеплели.

— Ты смешная девчонка, умная не по годам. А как выглядит одинокий человек?

— Как будто рядом с ним нет никого, о ком нужно заботиться, — объяснила девочка и подумала о Джимми, о том, как засияло его лицо, когда она сказала, что хочет быть его другом. Знает ли он, что ее похитили, волнуется ли за нее?

— Временами я действительно чувствую себя одиноким, но так бывает со всеми, — сказал Этьен.

— Дома, в Англии, осталась женщина, которая заботилась обо мне, когда я была маленькой. Она говорила, что иногда одиночество необходимо, благодаря ему начинаешь ценить то, что имеешь, — продолжала Бэлль. — Раньше я ничего не ценила, до тех пор, пока меня не похитили на улице и не увезли. Сейчас я мечтаю только о том, чтобы вернуться домой, и от этого мне становится еще более одиноко.

— Тебя похитили на улице? — Этьен нахмурился. Он казался удивленным.

Бэлль думала, что он знает всю ее подноготную, о том, каким образом она оказалась во Франции. Когда она поняла, что он ни о чем не ведает, у нее забрезжила надежда на то, что она сможет вызвать у него сочувствие и заручиться его поддержкой.

— Да, я стала свидетельницей убийства. Человек, который его совершил, отвез меня во Францию. Там он продал меня в бордель, где меня насиловали несколько мужчин, пока я не слегла. Как выяснилось, хозяйка этого борделя тоже продала меня, а мои новые хозяева, на которых ты, скорее всего, работаешь, меня выходили.

Этьен выглядел потрясенным.

— Не нужно делать вид, будто ты ничего этого не знал. Ты просто не можешь не знать, через что мне довелось пройти и что ждет меня в будущем, — с сарказмом продолжала Бэлль.

— Я никогда ни о чем не спрашиваю, просто выполняю то, что мне велят, — ответил Этьен. — Но раньше меня никогда не просили сопровождать девушек. Ты первая.

— Ты полагаешь, что можно принуждать девушку заниматься подобными вещами?

— Нет, нет, разумеется, нет, — поспешно ответил он. — Но это мое личное мнение. Понимаешь, мне многое приходится делать. Я бы с удовольствием отказался, но это моя работа. У меня нет выбора. Мне поручили это задание потому, что я хорошо знаю Америку.

— Неужели тебе не стыдно совершать низкие поступки за деньги?

Минуту Этьен пристально смотрел на нее, потом улыбнулся.

— Ты была такой невозмутимой, и я решил, что тебе по крайней мере восемнадцать, но теперь вижу, что у тебя до сих пор наивный взгляд ребенка. Кем работает твой отец? Уверен, что и ему приходится делать то, что ему не по душе.

— Я не знаю, кто мой отец, — откровенно ответила Бэлль. — Но я понимаю, на что ты намекаешь, ведь я выросла в борделе. Моя мама — хозяйка борделя. Кто-то скажет, что это ужасно, но мне известно, что она никому не причиняет вреда и ни одну из девушек, которые у нее работают, не принуждает к этому силой.

Этьен был так поражен ее историей, что она стала откровенничать дальше. Бэлль рассказала о том, что даже не подозревала, чем именно занимается ее мать, до той злополучной ночи, когда убили Милли.

— Мама не хотела, чтобы я становилась проституткой, — закончила Бэлль. — Они с Мог мечтали о том, что я стану уважаемой женщиной. Они, наверное, с ума сходят, не зная, где я и что со мной произошло.

— Я же тебя пальцем не тронул, верно? — произнес Этьен, как будто благодаря этому его роль в этом деле становилась менее постыдной. — Как и у твоей мамы, у меня выбор невелик. Я всегда стараюсь не прибегать к силе. Ты умная девочка, Бэлль. Я знаю, что ты пытаешься завоевать мое доверие, а это всегда разумнее всего в подобных обстоятельствах. Но как бы я тебе ни сочувствовал, я обязан выполнить приказ, иначе меня покалечат или убьют.

Он произнес это таким обыденным тоном, что Бэлль сразу поняла: он говорит правду.

Ночью разразился настоящий шторм. Корабль бросало из стороны в сторону, словно ветку в полноводной реке. Бэлль чувствовала себя хорошо, несмотря на то что несколько раз едва не свалилась с койки, а каюту, казалось, вертело, как сумасшедшую ярмарочную карусель.

Но у Этьена дела обстояли совершенно иначе. Когда Бэлль услышала его стоны, она спрыгнула с койки и достала ведро из тумбочки под его койкой. За короткий промежуток времени Этьена стошнило несколько раз, пока рвать стало нечем — в желудке осталась одна желчь.