Лесли Пирс - Куколка

Бэлль хотелось кричать от ужаса, хотелось наброситься на своих похитителей, но она понимала, что только еще больше разозлит Кента, который, разгневавшись, может ее и задушить.

Мог любила повторять, что у Бэлль в запасе больше уловок, чем у любого фокусника. Девочка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она не хотела умирать и надеялась, что ее никто не станет бить, если нужно, чтобы она хорошо выглядела. Ее единственный выход — найти способ сбежать. Для начала следует перестать сопротивляться — возможно, тогда ее похитители будут следить за ней не так пристально.

Через несколько минут экипаж остановился. Первым выбрался Кент. Он ссадил Бэлль на землю и крепко схватил ее за руку, чтобы она не сбежала. За ними поспешил вылезти Слай. Они оказались у мрачных высоких зданий, в окнах которых горели газовые лампы. Всего в пятидесяти метрах от них из окон бара на мощеную мостовую лился яркий свет. Заведение, казалось, вибрирует от звуков музыки, топота танцующих ног и смеха.

— Похоже, здесь никто не спит, — с облегчением произнес Слай.

Кент что-то сказал извозчику. Бэлль предположила, что он обращался к нему по-французски, поскольку не поняла ни слова. Потом Кент и Слай, держа девочку под руки, повели ее по узкому переулку в маленький сквер. Бэлль вопросительно взглянула на Слая, но тот отвернулся.

В сквере был открыт еще один бар — из его небольших окон лился золотистый свет. Но все магазины были закрыты, и в самом сквере, за исключением парочки пьяниц, не было ни души. Мужчины, не сговариваясь, еще теснее прижали к себе Бэлль, и Кент зажал ей рот рукой.

Дом, куда ее привели, стоял на углу площади, чуть в стороне от остальных. Площадь освещалась двумя газовыми фонарями, но даже в полутьме этот дом навевал на Бэлль страх. Он был выше большинства соседних построек — четырехэтажное здание с остроконечными готическими сводами. Окна были длинными и узкими, многие из них были закрыты ставнями. На двух столбах по бокам лестницы из пяти-шести ступеней сидели каменные грифоны. Над парадной дверью и готическим крыльцом горела тусклая красная лампа. Она напомнила Бэлль о доме колдуньи, который она видела на рисунке в книжке, когда была маленькой.

Как только они позвонили, дверь тут же открыл крупный мужчина в ливрее. Он с удивлением уставился на Бэлль, но Кент быстро заговорил с ним по-французски, и мужчина тут же впустил их в дом.

Из комнаты слева до слуха Бэлль долетала музыка, голоса, смех, но дверь была закрыта, и девочка не видела, кто там. Здоровяк, впустивший их, исчез в комнате справа. Бэлль удалось разглядеть темно-синий ковер с узором, но больше ничего.

Пока они ожидали в широкой прихожей с резной лестницей, уходящей вверх, Бэлль обратила внимание на то, что ковер и в прихожей, и на лестнице уже потерся, а темные обои потемнели от времени. Впечатляла только люстра над головой: она была в два раза больше той, что висела у Бэлль дома. Подвески мерцали и дрожали на сквозняке, но никто не побеспокоился о том, чтобы воткнуть свечи во все подсвечники. Картины на стенах тоже показались Бэлль странными — на всех были изображены обнаженные женщины, но художник дописал им лица животных.

Вернулся привратник-здоровяк и что-то сказал мужчинам. Кент, продолжая крепко, словно в тисках, сжимать руку Бэлль, повел девочку в комнату. Шествие замыкал Слай.

За огромным полированным письменным столом сидела женщина. Мог наверняка сказала бы о ней, что лицо у нее «словно вырублено топором». На вытянутой продолговатой физимономии не было даже намека на улыбку. Женщина была высокой, худощавой. Иссиня-черное платье из тафты свидетельствовало о хорошем вкусе. Темные волосы незнакомки были тщательно уложены на затылке. Глаза, изучающе глядевшие на Бэлль, были мертвыми, как у рыбы на мраморной вывеске у торговца морепродуктами.

Незнакомка разговаривала быстро, энергично жестикулируя, чтобы выразить свою мысль. Бэлль не понимала ни словечка, и ей казалось, что Кент тоже не все понимает; время от времени он останавливал собеседницу. Женщина глубоко вздыхала, закатывала глаза, а потом повторяла сказанное, но уже медленнее. Пару разу Кент что-то прошептал Слаю, но у Бэлль было такое чувство, что шепчет он не потому, что хочет что-то скрыть от собеседницы, а чтобы их не услышала она, Бэлль.

В конечном итоге, похоже, они пришли к некому соглашению — женщина обошла стол, чтобы пожать им руки. Потом она приблизилась к Бэлль, которая стояла между двумя мужчинами, взяла ее за подбородок и приподняла голову, чтобы рассмотреть девочку повнимательнее.