Лесли Пирс - Куколка

— У французов всегда были любовницы, — ответил Паскаль.

— Но любовницами становятся по доброй воле, — заметил Этьен, подходя еще на шаг. Сейчас он стоял достаточно близко, чтобы наброситься на этого человека, но хотел дождаться, когда тот потеряет бдительность или устанет стоять в одном положении. — Бэлль пришла сюда не по своей воле, разве нет? Скоро к тебе наведаются жандармы. И к Гарроу они тоже заглянут. Он расскажет им об этом доме, как рассказал сегодня моему другу.

Лицо Паскаля исказилось от гнева. Этьен надеялся, что, если он заставит его заволноваться, Паскаль на пару секунд потеряет над собой контроль.

— Это твоя головная боль, верно? Твой сосед тебя подозревает. Он видел, как Бэлль приезжала сюда в экипаже. Если я не появлюсь, он немедленно вызовет жандармов. А как же работа в «Ритце»? Если о случившемся дойдет до управляющего, тебя уволят, но, разумеется, это не имеет большого значения, ведь тебя отправят в тюрьму.

— Заткнись! — взревел Паскаль.

Бэлль кивнула головой. Когда консьерж переступил с ноги на ногу, она резким ударом попыталась выбить нож у него из рук. Этьен подскочил к ним, схватил Паскаля за плечи и толкнул к стене.

Бэлль соскользнула на пол; у Этьена не было времени проверять, задел ли ее нож. Он бил Паскаля, желая как следует его проучить. Левой рукой Этьен прижимал консьержа к стене, а правой изо всех сил колотил кулаком в живот. Затем он поставил Паскаля на ноги и услышал, как нож упал на пол.

Этьен уже несколько лет никого не избивал. У него была такая репутация, что многие смутьяны пасовали, когда он приходил за ними. Он гордился, что использовал минимум силы, чтобы подавить волю человека, за которым его посылали. После потери Елены и сыновей у него накопилось столько злости, что, увидев, как Паскаль держится за живот, он почувствовал неодолимое желание отомстить за то, что он сделал с Бэлль.

Этьен схватил Паскаля за горло, приподнял его и изо всех сил ударил кулаком в лицо. Он слышал, как консьерж взмолился о пощаде, когда кровь хлынула из его разбитого носа, и это еще сильнее озлобило Этьена. Он ударил консьержа затылком о стену, еще раз и еще.

— Хватит, Этьен! — взмолилась Бэлль. — Ты убьешь его! Свяжи его, и пусть с ним разбираются жандармы.

Ее голос вывел его из темноты, в которую он погрузился. Бесчувственное тело Паскаля соскользнуло на пол.

Этьен обернулся и посмотрел на Бэлль. В руках у нее был нож Паскаля. По щекам девушки бежали слезы, оставляя светлые дорожки на грязном окровавленном лице. Волосы спутались. Бэлль по-прежнему была обнаженной.

— Под матрасом есть веревки, — всхлипнула она. — Просто свяжи его, и давай уйдем отсюда.

Этьен взял с кровати одеяло и завернул в него девушку.

Неожиданно оба услышали внизу звон разбитого стекла. Этьен догадался, что это Ной и Филипп. Бэлль задрожала.

— Не бойся, это подкрепление, — успокоил ее Этьен, крепко прижимая к себе. — Все закончилось. Мы отвезем тебя в безопасное место.

Этьен был больше не в силах выносить рыдания Бэлль. Прошли сутки с тех пор, как он спас ее от Паскаля. Филипп устроил ее в частную лечебницу. Как только Бэлль туда попала, ее осмотрел доктор. Он обработал рану на животе — к счастью, порез оказался неглубоким и зашивать его не пришлось. Доктор сказал, что, по его мнению, вскоре Бэлль полностью поправится, если обеспечить ей отдых и хорошее питание. Этьен взял на себя дежурство у ее двери, поскольку чувствовал: прогнозы врача слишком оптимистичны, учитывая то, что ей довелось пережить.

Он открыл дверь и вошел в палату. Бэлль поместили в небольшую белую комнату с железной кроватью, над которой висело деревянное распятье. Когда стемнело, одна из сестер зажгла ночник. Волосы Бэлль резко выделялись на белом постельном белье.

— Не можешь заснуть? — мягко поинтересовался Этьен. — Может, мне посидеть рядом с тобой? Или ты хочешь поговорить?

— Я боюсь засыпать, — прошептала девушка. — Боюсь, что я проснусь — и окажется, что мое спасение мне просто приснилось. Я не понимаю, как ты меня нашел.

После всего, что ей пришлось пережить, Этьен нисколько не удивился тому, что она почти не разговаривала. Он решил: Бэлль никогда никому не сможет признаться в том, что именно сделал с ней Паскаль, хотя кровь, синяки и ужас в ее глазах говорили сами за себя. Этьен счел хорошим знаком то, что она задает вопросы.

— Мы с Ноем были как ваши английские Шерлок Холмс и доктор Ватсон, — беспечно произнес он, присаживаясь на край кровати. — Мы следили, запугивали и настойчиво шли к своей цели — найти тебя. Как там говорил Холмс своему компаньону? «Элементарно, дорогой Ватсон».