Лесли Пирс - Куколка

Ной решил, что этот Деверолл — родной брат Кента, контролирует грязные махинации и азартные игры и занимается вымогательством.

— Но вы подумали, что я от него, а это значит, что иногда он кого-то к вам подсылает?

Лизетт вздохнула.

— Вы такой же умный, как и его посыльный, — произнесла она почти с восхищением. — И такой же очаровательный. Он из тех мужчин, которым женщине хочется довериться. Деверолл иногда дает ему задание уговорить меня сопровождать девушек, но я всегда отказываюсь.

— Почему?

— Больно видеть, как они страдают. Я выхаживаю их и не могу везти туда, где им снова будут причинять боль.

— Понятно, — сказал Ной. — А этот человек, который работает на Деверолла, принимает ваш отказ?

— Да. Он знает о моих чувствах, и всегда находится другой, кто, если ему хорошо заплатить, готов сопровождать девушек.

— А этот человек знает, куда увезли Бэлль?

— Нет, не думаю, в тот раз его не привлекали. Единственное, что мне удалось подслушать, они нанимали экипаж, чтобы отвезти ее в Брест. По-моему, извозчик повез Бэлль к человеку, который сопровождал ее на корабле.

— А вы знаете человека, сопровождавшего ее в Америку? — на всякий случай спросил Ной.

Лизетт недовольно прищурилась.

— Вы что, меня не слышите? — вспылила она. — Беседа с вами может стоить жизни моему сыну. Я уже и так помогла вам чем смогла. Больше ничего не спрашивайте.

— Одно его имя уже ничего не решит! — уговаривал ее Ной, накрыв ее руку своей ладонью.

Женщина ударила его по руке и встала.

— Мне нужно уходить, пока я не передумала и не донесла на вас Девероллу — слишком уж вы любопытны, — со злостью пригрозила она. — Я понимаю, вы руководствуетесь благими намерениями, но вы нас обоих подвергаете опасности. Возвращайтесь в Англию, оставьте это дело. Бэлль сильная. Я верю, она найдет способ вернуться туда, где ее любят.

Ной быстро написал свой адрес и догнал Лизетт.

— Возьмите. — Он протянул ей бумажку. — Я помогу вам уехать из Франции, если вы захотите. Я так благодарен вам за то, что вы согласились со мной побеседовать. Вы очень храбрая и добрая женщина.

Она коснулась его руки. Ее прекрасные глаза смотрели прямо на него.

— Вы тоже хороший, добрый человек. Если бы все сложилось иначе, я хотела бы быть вашим другом.

Сердце Ноя екнуло. Лизетт улыбнулась, видимо, заметив его удивление.

— Вы очень смелый и предлагаете безопасность мне и моему ребенку — это заманчиво. Но я бы не хотела, чтобы ради меня вы так рисковали.

— Я с радостью сделаю для вас все от меня зависящее, — поспешно заверил ее Ной.

Она прижала к его губам палец, призывая молчать.

— Я сделаю для вас еще одно доброе дело, — сказала Лизетт. — Этот человек из Бреста… Я знаю о нем лишь понаслышке, но мне известно, что он, как и я, попался в ловушку, из которой нет выхода. Сюда он не приезжал, но, возможно, я смогу с ним связаться. Не стоит на это слишком уповать, возможно, у меня ничего и не получится. Но если я что-нибудь узнаю о Бэлль, я дам вам знать. А теперь ступайте, хватит вопросов. Немедленно уезжайте из Парижа. У Деверолла повсюду есть уши.

— Америка! — Мог произнесла это слово так, словно констатировала чью-то внезапную смерть.

Ной обнял ее за плечи, чтобы подбодрить. Он отчаянно пытался придумать, что бы сказать, чтобы новость не казалась ей такой ошеломляющей.

Он вошел в сизый от дыма паб «Баранья голова» как раз перед закрытием. Гарт выпроваживал последних засидевшихся посетителей, а Джимми убирал стаканы. Гарт тепло поприветствовал Ноя, сказал, что Мог в кухне, готовит бутерброды с сыром для позднего ужина, и предложил гостю бокал виски, чтобы согреться — вечер был прохладный.

Как только за последним пьяницей закрылась дверь, ее тут же заперли и все отправились в кухню. Мог обрадовалась, увидев Ноя. Она взяла у него пальто и подтолкнула поближе к печке.

Ною показалось, что женщина так и сияет; перед его отъездом во Францию она призналась ему, что Гарт предложил ей руку и сердце, и это, во всей видимости, полностью изменило ее. Мог даже одеваться стала по-другому: теперь на ней было светло-серое платье в едва заметную белую полоску. Хотя изменения были не такими уж значительными, этот цвет необычайно шел ей. Мог больше не напоминала забитую домохозяйку.

Она жестом пригласила всех за стол, а сама стала разливать чай. Потом Мог принялась расспрашивать Ноя о поездке.

Всю обратную дорогу домой он уверял себя в том, что было настоящей удачей узнать, куда увезли Бэлль. Но когда он рассказал все, что ему удалось выяснить, и увидел ужас на лице Мог, он почти пожалел о том, что встретил Лизетт и расспросил ее о Бэлль.