Лесли Пирс - Куколка

Но в следующий свой приход Фальдо показался ей холодным и отстраненным, и она не могла понять почему. Причина была не в том, что она была не готова: каждый вечер Бэлль купалась, делала прическу, надевала новое белье — на случай, если он объявится. Поскольку она со своей стороны делала все, чтобы угодить Фальдо, ей было очень обидно, что он не замечает ее стараний. Но в тот вечер она его простила, потому что решила, что у Фальдо выдался ужасный день.

Однако с тех пор ничего не изменилось. Бэлль никогда не удавалось расслабиться, потому что Фальдо мог объявиться в любой момент. Если он не приходил до десяти, значит, в этот день его уже не будет, поэтому она снимала роскошное белье, надевала ночную сорочку и ложилась спать. В те вечера, когда Фальдо все-таки объявлялся, он не хотел тратить время на разговоры, не интересовался, как прошел день, не рассказывал ей, как у него дела. Он укладывал Бэлль в постель, занимался с ней сексом и сразу засыпал.

Днем ей удавалось убедить себя, что, даже если Фальдо ее и не любит, все равно сейчас она находится в гораздо лучшем положении, чем была у Марты. Теперь она содержанка, а не проститутка; у нее есть уютный дом — она наведалась к Альдерсону и приобрела кое-что из мебели, ковры, картины, разную утварь. Все записали на счет Фальдо. Еды у нее было вдоволь. Бэлль могла баловать себя. Но ночью, когда Фальдо оставался у нее, она еще долго лежала без сна, после того как он засыпал, вспоминая, что он сказал ей даже меньше, чем в первый раз, когда был с ней в борделе Марты. Бэлль чувствовала обиду из-за того, что ее использовали.

Она ловила себя на том, что вспоминает о Мог, о маме, о Джимми — и эти мысли похожи на темный туннель, который ведет к отчаянию. Снова и снова она подумывала над тем, чтобы написать им, попросить у них помощи, но не могла заставить себя рассказать им о том, что с ней произошло.

Где-то через месяц после того, как Бэлль переехала на Норт-Карролтон-авеню, ее взгляд привлек небольшой шляпный магазинчик в паре кварталов от ее нынешнего жилища. Девушка ежедневно ходила на прогулку и каждый раз выбирала другую дорогу, чтобы получше узнать город и его окрестности. По какой-то причине она не была здесь раньше, несмотря на то, что жила неподалеку.

Бэлль подождала, пока проедет тяжело груженная телега пивовара, и перешла дорогу.

В витрине шляпного магазина были выставлены красивые модели, и Бэлль некоторое время полюбовалась ими. Преобладала осенняя тематика: ветка дерева и золотистые, желтовато-коричневые и красные бумажные листья под ней. Несколько шляпок были надеты прямо на ветку: стильная красная, отороченная длинными золотистыми и коричневыми перьями, головной убор цвета зеленого мха с широкими полями и вуалью, коричневая бархатная шляпка без полей и красивая темно-золотистая шляпка-колокол, украшенная янтарными бусами.

После того как Бэлль покинула Англию, она еще ни разу не брала в руки карандаш и не рисовала шляпок. На самом деле она даже ни разу не подумала об этом, после того как призналась Этьену в том, что ее мечта — открыть шляпный магазинчик.

Но сейчас, когда Бэлль смотрела на магазин через стекло витрины, воспоминания нахлынули на нее с новой силой. В глубине магазина девушка разглядела скамейку. На ней стояла очень маленькая седая женщина, склонившаяся над черной шляпкой на подставке. Было похоже, что она прикрепляет вуаль.

Вокруг женщины были десятки шляпок, и Бэлль почувствовала, что должна войти, чтобы разглядеть их получше.

Когда она открыла входную дверь, зазвонил колокольчик — совсем как в кондитерских неподалеку от ее дома в Севен-Дайлс.

— Чем я могу вам помочь, мадам? — спросила пожилая дама, отрываясь от своего занятия.

Ей было не меньше шестидесяти, лицо было изрезано морщинами, а спина ссутулилась. Дама была одета в черное платье с кружевным воротничком и манжетами кремового цвета. У нее были лучистые глаза и добрая улыбка.

— Я просто хотела рассмотреть ваш товар получше, — призналась Бэлль. — Я люблю шляпки, а у вас такая красивая витрина.

— Спасибо, милочка, — ответила пожилая дама. — Вы тоже англичанка. Я всегда полагала, что у англичанок тонкий вкус.

Бэлль еще немного поговорила с ней о шляпках, а потом, поскольку пожилая дама, казалось, обрадовалась собеседнице, Бэлль призналась, что мечтала стать шляпницей и открыть шляпный магазин.

— Только представьте! — воскликнула дама. — Никогда не встречала человека, который хотел бы научиться делать шляпки. Большинство людей полагают, что я куда-то езжу и покупаю уже готовые модели. Они не понимают, что это настоящее искусство: сначала делаешь шаблон, потом шьешь и приклеиваешь.