Ольга Шарипова - Долины любви

Валерия была на пределе, нервы ее натягивались все сильнее. И что-то внутри, что-то сдерживающее слезы и горе вот-вот готово было лопнуть. Валерия чувствовала, что она скоро не выдержит такого напряженного ожидания и… И сорвется в пропасть. Разобьется об острые камни…

А все вокруг были рады и счастливы. Вера Петровна неустанно говорила о будущем внуке, отец Эдуарда поддакивал жене. Сам же Эдик соглашался с родителями и улыбался Валерии, подмигивал ей и мечтал о том клевом времени, когда он сможет удовлетвориться ею при свете дня.

Даже бабушка, которая всегда говорила, что прежде чем рожать, нужно закончить образование и обрести устойчивое положение и стабильный доход, теперь уговаривала ее рожать.

— А мы с Верой на что? — стала говорить Валентина Сергеевна. — Мы будем заниматься внуком, а вы спокойно учитесь и работайте.

Валерия вначале не понимала, в чем причина такого резкого изменения бабушкиной позиции. Но совсем скоро она догадалась — Валентина Сергеевна боялась потерять внучку. Валерия помирилась с ленинградскими родственниками, и это означало, что теперь Валентина Сергеевна перестала быть для Леры единственной, незаменимой и родной. Валерия поняла это, когда бабушка стала отказываться разговаривать о поездке в Питер, находя массу неотложных дел и обещая Лере поговорить о родителях Марины в другой раз. А когда Лера звонила ленинградской бабушке, Валентина Сергеевна не скрывала своего волнения и раздражения.

— Бабуль, ты боишься, что я уеду? — все же решилась спросить Лера.

Она и огорчалась, понимая, что Валентина Сергеевна нервничает из-за того, что никогда не случится, и сердилась на бабушку за то, что та, вместо того чтобы откровенно поговорить с внучкой, пыталась решить свою проблему за ее спиной.

— Не знаю, — ответила Валентина Сергеевна.

— Это же глупо, бабуль!

— Может быть, и глупо, но я не хочу тебя ни с кем делить! Я старый человек, и можно понять мои опасения, правда?

— Но это же ерунда! Ты же знаешь, что мой дом здесь, с тобой! — Валерия мгновенно почувствовала, как начинает быстро-быстро стучать сердце. — И совершенно ни к чему было сговариваться с Верой Петровной, а тем более идти у нее на поводу!

— Это только мое мнение, и Вера Петровна тут ни при чем. — Глаза бабушки недовольно блеснули. — Ребенок тебе нужен для укрепления семьи. Он соединит нас всех. Сплотит тебя с мужем!

— Ты действительно так считаешь? — ужаснулась Лера.

— Да.

— А тебе не приходило в голову, что ребенок будет несчастен в семье, где нет любви?

— Из-за твоих глупых мыслей может рухнуть твой брак! А ребенок успокоит тебя и образумит! — громко и резко ответила Валентина Сергеевна. — И если хочешь — да! Я боюсь тебя потерять! И никому не позволю отнять тебя у меня — ни ленинградским, ни этому твоему… летнему увлечению!

Теперь все встало на свои места и Лера поняла, почему бабушка не сказала питерским родственникам о смерти отца и почему она теперь согласилась с Верой Петровной — угроза потерять внучку оказалась почти реальной.

— А еще ты забыла о Валерии! — выпалила Лера, начинавшая от волнения терять контроль над собой. — Ты же тщательно охраняешь меня от общения с ним даже по телефону! Почему, спрашивается?!

— Лера, прекрати! — Валентина Сергеевна побледнела.

— Ты боишься, что я уеду с ним, да? Потому что Валерий интересуется мной?

— Валерия!

— А что? Насколько я поняла, он симпатичный, не бедный и… И главное — я тогда смогу уехать отсюда подальше!

Валерия заплакала.

Валентина Сергеевна подошла к внучке и обняла ее.

— Успокойся, девочка моя. — Она гладила Леру по вздрагивающей спине. — И прости меня. Я старая уже, вот и напридумывала всякой ерунды…

— Как ты могла подумать, что я брошу тебя, бабуль?..

— Все… Давай больше не будем ссориться. Успокойся, не плачь, а то вдруг…

Вдруг!

Лера встрепенулась и подняла голову — она смотрела на бабушку сквозь слезы.

— Я боюсь, ба…

Как же она боялась этого «вдруг!». Ведь если случится это «вдруг», то… то…

Но бабушка поняла слова Валерии по-своему и принялась успокаивать внучку, говоря, что бояться нечего и что ребенок, когда появится, развеет все ее сомнения и страхи.

Валерия больше не стала возражать бабушке и не пыталась ничего объяснить ей. Все решит время…

«Вдруг» приобрело ошеломляюще-устрашающие размеры, когда в предполагаемый день ничего не случилось. Валерия ждала весь этот день, но месячных не было… И началось ожидание, еще томительнее прежнего.