Ольга Шарипова - Долины любви

— Лерочка, — залепетала свекровь, — Эдик пришел вечером! Ты же знаешь обстановку в городе, в темное время суток опасно ходить по улицам. Вот мы и решили дождаться утра.

— Вера Петровна, — улыбнулась Лера, — вы преувеличиваете. Ходить по Москве совсем не опасно для жизни.

— Да что ты, Лерочка! — У матери Эдуарда округлились глаза. — Я смотрю все программы о криминале и знаю, в каком городе мы живем!

— Мы с Катериной почти каждый вечер возвращаемся из университета — и ничего, живы! — Валерия лучезарно улыбнулась свекрови: она делала и говорила это для бабушки, чтобы та начала понимать. Но вдруг Лера улыбнулась еще шире: вот это да! Ведь свекровь сама подсказала ей, как можно больше времени проводить дома! — Но вы правы, Вера Петровна, лучше не рисковать. Если нет острой необходимости, то надо оставаться дома или по крайней мере не ходить вечером одной.

— Конечно, Лерочка! — Свекровь распушилась от сознания своей правоты.

— Если честно, то не представляю, как буду добираться к вам, — заговорила Лера взволнованно. — От университета мне придется делать пересадки в метро. До «Печатников» я буду добираться поздно, а еще до вашего дома нужно дойти. Действительно, страшновато!

— Это ужасно! — всплеснула руками мать Эдуарда. — И что же делать? В такую поздноту тебя некому будет встретить. Эдик будет возвращаться намного раньше, его институт недалеко от дома.

— Я могу ждать Леру в метро, — подал голос Эдуард.

— Ты что, собираешься целый час париться в метро? — грозно спросила у сына Вера Петровна. — А потом, выйдя на улицу, ты сразу заболеешь!

— Не стоит, Эдик. — Валерия казалась не менее встревоженной, чем свекровь. — Я могу так же приезжать домой с Катериной, ведь это всего лишь четыре раза в неделю.

— Но… — попытался возразить Эдик.

— Никаких «но»! — заявила Вера Петровна. — И потом, вам понадобится полноценный отдых после вечерней учебы, а вместе вы не выспитесь. Знаю я вас!

Отец. Эдика во время этого разговора ни на миг не оторвался от своей трапезы. Он никогда не вмешивался в разговоры и давно привык к тому, что жена решает все. И что бы он там ни думал, это не имело никакого значения.

Валентина Сергеевна изумленно смотрела на свою подругу, удивляясь ее властности. Такой она Веру не знала.

Валерия посмотрела на уткнувшегося в тарелку Эдика, на его опущенные плечи, и ей стало жаль его. И Лера даже почувствовала себя виноватой — она хочет освободиться от этой семьи, и она сделает задуманное, но вот Эдик… Ему-то никогда этого не сделать! Хотя… Лера дотронулась до руки приунывшего мужа и улыбнулась ему — ничего, она попробует помочь Эдику освободиться от неусыпного внимания матери, попробует научить его быть самостоятельным.

Да, этот год нужен. Нужен, потому что нельзя просто так все бросить. И каким бы ни был Эдик, она согласилась выйти за него замуж, и теперь расстаться нужно так, чтобы потом не чувствовать себя человеком, который без оглядки сжигает мосты, не думая о последствиях своих поступков.

Солнечные декабрьские дни не приносили Игорю Вавилову радости. Он не видел ни яркого солнышка, ни голубого неба, ни серебристо искрящегося снега. Он видел только свой кабинет, видел документы, с которыми работал. И еще Игорь видел умирающую жену.

Несмотря на то что операция прошла успешно и врачи прочили Светлане целый год жизни вместо обещанных ранее семи месяцев, она умирала. Умирала дома.

Их квартира превратилась в больницу — запах лекарств, постоянное присутствие медсестер, и Светлана, лежащая под капельницей. Все желания больной исполнялись. А желала она лишь одного — Светлана хотела, чтобы близкие были возле нее. Особенно она ждала возвращений Игоря из автосалона. Она старалась не отпускать от себя мужа ни на минуту, он даже обедал и ужинал возле нее.

Супруги проводили вместе столько времени, сколько не проводили никогда раньше. И почти всегда разговаривали… Всегда, когда у Светланы хватало на разговоры сил. Они вспоминали о счастливых днях, проведенных вместе еще в школьные годы, вспоминали свою красивую свадьбу, вспоминали путешествия… Игорь пытался говорить о планах на будущее, пытался не дать потухнуть искре жизни, едва теплящейся в Светлане. Но все было бесполезно.

— Игорь, перестань, — пресекала все его попытки Светлана. — Я же говорила тебе, что умру в этом году!

— Свет, прекрати!

— Да, я не хочу уходить в следующем году, я боюсь трех девяток! Они могут обернуться шестерками и помешать мне соединиться с моей звездой. Я умру в декабре, и ничто и никто мне не сможет помешать! Потому что три девятки могут не дать мне получить прощение…