Ольга Шарипова - Долины любви

Игорь схватил ведро и с силой швырнул на пол — предательство и безысходность, вот что чувствовал мужчина. И ведь все — ничего нельзя сделать… Ничего не исправить — его ребенок погиб… А то, что погибли его отношения с женой, уже не имело значения, она сама разрушила то, что Игорю удалось построить.

Привлеченный шумом, в кухне появился Всеволод Николаевич.

— Игорь, что случилось? — Он смотрел на зятя, стоявшего посередине кухни с искаженным от боли лицом.

— Она убила моего сына. — Игорь протянул тестю инструкцию и показал на раскатившиеся по полу ампулы и шприцы. — Зачем она это сделала?

Игорь опустился на табурет и закрыл лицо руками.

Всеволод Николаевич в ужасе вчитывался в слова, напечатанные на бумажке. А когда посмотрел на Игоря, то увидел, что сквозь пальцы, прижатые к лицу, текут слезы…

Всеволод Николаевич придвинул табурет и сел возле Игоря.

— Сынок… — Он дотронулся до его спины, а Игорь, как маленький, уткнулся ему в плечо и всхлипнул. Игорь плакал впервые в своей взрослой жизни, оперевшись о надежное плечо мужчины, который был ему не только другом, но и вторым отцом.

Всеволод Николаевич крепко обнимал Игоря — но исцелить боль было невозможно… Они страдали вместе, остро чувствуя, как кровоточит рана… Рана на душе, которая более жестока и опасна, чем рана на теле…

— Она безумна, как и ее мать, — наконец смог произнести Всеволод Николаевич, и Игорь недоуменно посмотрел на него, растирая по щекам не желавшие высыхать слезы.

— Что?..

— Моя жена страдает не тяжелым сердечным заболеванием. — Всеволод Николаевич не рассказывал Игорю об этом, не хотел омрачать семейную жизнь дочери. — Мать Светланы психически больной человек, и теперь я начинаю подозревать, что ее заболевание не результат сильнейшего стресса, а наследственная болезнь. И наверное, это мое наказание…

…Всеволод Николаевич Точилин приехал в Москву из Краснодара. Он отлично учился в институте, поставив себе целью получить красный диплом. А достигнув этой цели, понял, что иметь отличные мозги мало. Нужны были связи. А какие могут быть связи у иногороднего?

И тогда Всеволод Николаевич решил жениться на девушке, у которой эти самые связи имелись. Такая девушка нашлась… Молодые люди понимали, что любви между ними нет, но этот брак был нужен им обоим. У будущей жены Всеволода Николаевича имелся свой «скелет в шкафу» — она была любовницей друга ее отца. Друг этот был женат и занимал не менее высокий пост, чем отец. И связь эту нельзя было афишировать — положение не позволяло развестись и обрести счастье…

Заключив брак, Всеволод Николаевич получил так нужные ему связи и начал продвижение к своим заветным высотам, а жена его сохранила незапятнанную репутацию в глазах окружения и никоим образом не подпортила положение отца.

У Всеволода Николаевича и его жены родилась дочь, которую назвали в честь бабушки Светланой. Бабушка была женщиной своеобразной, увлекалась резьбой по дереву. Она днями не покидала свою комнату, проявляя недюжинное упорство и рвение. Потом вдруг у нее случился творческий кризис, и она наложила на себя руки — ее нашла повешенной мать Светланы.

И с тех пор жена Всеволода Николаевича большую часть жизни проводила в санаториях, а в последние десять лет и вовсе не покидала учреждения для психически больных людей.

— Вот так, Игорь… — вздохнул Всеволод Николаевич. — А позже я прочитал, что у шизофреников вдруг проявляется рвение к совершенно неожиданным вещам, как и произошло с моей тещей, а мать Светланы я иногда заставал подавленной, она будто боялась чего-то. Тогда я считал, что она все еще страдает о несостоявшемся счастье с тем мужчиной, я же видел, как они смотрели друг на друга, если он заезжал к ее отцу… Но потом понял, что это было проявлением болезни…

— А Светлана? — Игорь начинал осознавать, в каком кошмаре жил Всеволод Николаевич.

— Я регулярно возил ее к частнику-психиатру, хотя тесть был против, боясь, что информация просочится и подпортит его репутацию, он ведь на трибуне мавзолея стоял, хотя и не в первых рядах, но все же… — Всеволод Николаевич снова вздохнул. — Никаких признаков болезни у Светы не было, врач уверял меня, что дочь сия чаша миновала… Что болезнь ее матери — результат стресса… Но теперь я понимаю, что не миновала. Это заболевание наследственное.

Всеволод Николаевич достал из холодильника бутылку водки, банку огурцов и ветчину. Разложив закуску и открыв водку, он наполнил стопки, и они с Игорем выпили. Молча. Каждый за свое.