Ольга Шарипова - Долины любви

А когда их бурное празднование и строительство планов о предстоящем отдыхе закончились и Катерина ушла, бабушка преподнесла Лере очередной сюрприз. Валентина Сергеевна торжественно вручила внучке бандероль.

— Это Валерий прислал тебе по случаю окончания семестра. — Бабушка улыбалась ласково-печально, как всегда, когда речь заходила об этом таинственном дедушкином ученике. — Бандероль пришла на мое имя, но он звонил недавно, сказал, что это для тебя…

Коробка была объемной, но легкой. Лера посмотрела на адрес отправителя.

— Бабуль, ты говорила, что он в Германии, а здесь написано — Австрия, Шпитталь…

— У него свой бизнес, видимо, был там по делам… Открывай, Лер! — Валентине Сергеевне не терпелось увидеть подарок.

Лера распечатала бандероль, и… из нее заструилась прекрасная шелковая ткань лавандового цвета… Любимого цвета Леры.

— Ox… — только и смогла вымолвить девушка — это было восхитительное платье.

— Прелесть какая, — улыбнулась бабушка. — Примерь, Лерунь!

Лера оглядывала свое отражение в зеркале — в этом платье она была превосходна! Сиреневый шелк обнимал стройную фигуру, выгодно подчеркивая ее прекрасные формы.

— А не коротковато? — засомневалась Лера и подумала, что муж такую длину не одобрил бы.

— В самый раз, — улыбнулась бабушка. — Ты очень красивая, дочка…

— Бабуль, а откуда он знает, что этот цвет — мой любимый? — У Леры забилось сердце, до того разволновала ее догадка, озарившая душу.

— Он знал твоих родителей и часто бывал у нас, когда ты была маленькая. — Валентина Сергеевна присела на диван. — А мама все время заказывала для тебя платья лавандового цвета, тебя же родители нашли в цветочке и…

— Бабуль, а откуда он узнал мой размер? — Сердцебиение Леры усиливалось.

— Во-первых, я показывала ему твои фотографии, и он поразился твоим сходством с матерью. Поэтому понятно, что… А потом, он как-то звонил, интересовался твоим размером одежды… — Валентина Сергеевна смахнула слезы. — Лерочка, ты так похожа на маму… Марине тоже шел этот цвет… Он делает ваши синие глаза еще ярче…

— Бабуль, а ты ничего от меня не скрываешь? — Лера присела возле нее. Почему на бандероли только его имя? И почему этого человека зовут Валерием?

— Потому что родители его так назвали. — Слезы мгновенно исчезли из глаз Валентины Сергеевны.

Лера кивнула и прикусила губу — слезы подступили к глазам, и она попыталась с ними справиться.

— Бабуль… — Лера все же не сдержалась и всхлипнула. — Бабуль, а это не папа?

— Нет, — тут же отозвалась Валентина Сергеевна и обняла внучку. — Это именно тот человек, о котором я тебе рассказывала… Папа погиб, он… уехал в горы и… Он не смог жить без Марины…

Лера кивнула и, уткнувшись лицом в плечо бабушки, заплакала.

Валентина Сергеевна не успокаивала внучку, она давала ей выплакаться, по себе зная, что слезы не остановить уговорами, им нужно дать вылиться…

— Бабуль, а море сейчас соленое? — Лера почти успокоилась и растирала по щекам остатки слез.

— Море соленое, но нежное, очень приятное на вкус, — улыбнулась бабушка. — Тебе оно понравится! Ты же ни разу не видела море…

— Знаешь, бабуль, я никак не решалась тебе сказать…

Лера пошла в свою комнату и вернулась с альбомом и набором простых карандашей — давно, в детстве, она занималась графикой, но после гибели матери ни разу не брала карандаш в руки.

— Лерочка! — улыбнулась Валентина Сергеевна. Бабушка переживала, что внучка бросила рисование, будто часть души Леры умерла.

— Я не знаю почему… — Лера вновь села возле бабушки. — Что-то произошло, после появления этого человека во мне все начало оживать… Я не видела его, даже не слышала его голоса, но… Но теперь я чувствую, что хочу взять карандаш и выплеснуть на бумагу все, что я вижу, понимаю и ощущаю… — Лера пристально посмотрела на бабушку. — Обещай, что познакомишь меня с ним, я хочу увидеть его и понять, почему с его появлением со мной произошло это… Я будто ожила…

— Хорошо, — кивнула бабушка. — Но наберись терпения, он приедет не скоро, видишь, у него даже в Австрии какие-то дела… И еще…

— Обещаю, что не влюблюсь в него, — улыбнулась Лера.

— Я этого и не боюсь. — Бабушка провела ладонью по светлым, отливающим золотом волосам внучки. — Ты чувствуешь, что нарисуешь в первую очередь?

— Море, — задумчиво проговорила Лера и счастливо вздохнула. — Море…

Волосы Валерии развевались от нежного ветерка, летящего с моря, а освещавшее мир солнце делало их еще более похожими на струящийся поток меда белой акации. И Катерина, идущая к подруге, невольно залюбовалась ею. «Нет, — подумала Катя, — я не дам Лерке тихонечко отдыхать, как она любит! Не позволю такой красотище сидеть в уголочке! Вообще ей надо выкинуть на две недели своего мужа-дятла из головы! Пусть откроет глаза и заметит наконец, что мужики шею сворачивают, глядя на нее! Господи, сколько же она теряет из-за своего замужества!»