. Diurdana - Спаси меня

- Привет. – Лера поцеловала его. – Я так скучала по тебе, мой хороший. Лежи-лежи, тебе нельзя шевелиться. Доктор сказал, позвонки должны правильно срастись. Через пару месяцев, если все будет хорошо, тебе можно будет садиться, и тогда я заберу тебя домой.

- Два месяца?

- Да. А я буду здесь, с тобой.

- А зачем, Лера?

- Потому, что я тебя люблю. И я хочу все время видеть тебя, прикасаться к тебе, слышать твой голос.

- Я больше не смогу тебе помогать, Лера. Теперь у меня нет такой возможности. Тебе лучше вернуться к своему отцу и забыть меня.

- Я знаю, что для меня лучше, и я останусь здесь с тобой. Ты спас меня, Вадим, и дорого за это заплатил. Я никогда тебя не оставлю.

- Мне не нужны твои жертвы.

- Это не жертвы.

- Лера, ты что не понимаешь! Я другой теперь! Я не могу ходить! Я не смогу тебе помочь, если ты опять сорвешься. Я не хочу видеть, как ты снова колешься, как воруешь, как тебя ломает, и быть совершенно беспомощным. Я не смогу, Лера, пожалей меня!

- Я больше никогда не сорвусь. Ты можешь мне не верить, но у тебя будет время в этом убедиться.

- Значит, я тем более тебе больше не нужен.

- Вадим, это ты ничего не понимаешь. Я тебя люблю. Знаю, слишком поздно это говорю. Я каждое утро благодарю небо за то, что ты остался жив в той страшной аварии. Я бы не смогла без тебя, понимаешь? Я не могу без тебя. Ты живешь, ты смотришь на меня, говоришь со мной и я счастлива. С остальным мы справимся.

Вадим отвернулся от девушки. Пусть он не может прогнать ее сейчас. Но скоро она сама поймет, что он ей не нужен.

- Меня сегодня выписали, - говорила девушка, - с минуты на минуту должен приехать Глеб. А я пока он будет здесь, быстренько съезжу домой. Нужно душ принять. Марса покормить. И я сразу же вернусь.

- Тебе необязательно торопиться, тем более возвращаться.

- Не вредничай, Вадь.

Она поцеловала его и вышла из палаты.

В коридоре Лера почувствовала, что рыдания, которые она тщательно сдерживала в палате Вадима, подступили к горлу и душат ее. Она опустилась на один из стульев стоящих в коридоре, и разрыдалась, прижимая руки ко рту.

Как тяжело видеть его таким! Сколько муки было в его глазах! Лучше бы она лежала там, прикованная к кровати, а не он.

Кто-то присел рядом и заботливо обнял ее за плечо. Лера повернулась и увидела Глеба.

- Как это случилось?

- Долгая история.

- Расскажи мне.

- Я… сорвалась. Он накричал на меня, и я подумала, что он больше меня не любит. Я подумала, что никогда не справлюсь и решила… решила покончить с собой. Напилась снотворного…. Ты же это знаешь.

- Это знаю. Но что было дальше?

- Вадим приехал вовремя. Он привез меня сюда и несколько дней сидел здесь. Почти не спал. А потом я отправила его домой отдохнуть, а ему позвонил Николай. Вадим помчался на задержание Антона, и…. Боже мой, он мог погибнуть из-за меня! Он встретил меня на беду, я испортила ему жизнь.

А сейчас он стал каким-то другим. Может тоже винит меня в случившемся. Скорее всего винит, ведь теперь по моей вине он…. Но я никуда не уйду сейчас. Сначала, он встанет на ноги.

- Ты решительно настроена, Лера. Думаю, у тебя все получится. Ну, я пойду к нему. А ты не раскисай. Ты должна теперь быть сильной.

- Я знаю.

Лера вытерла слезы и вызвала такси.

*

С того дня Лера все свое время проводила у кровати Вадима. Раз в сутки она ездила домой на несколько часов, ночью. Потом возвращалась. Она каждый день разговаривала с врачом об изменениях в состоянии Вадима, о его подавленном настроении. В палате она присутствовала при всех процедурах. Готовилась ухаживать за ним дома.

Вадим с ней не разговаривал. Если только о том, что она напрасно теряет с ним время. Он не позволял ей себя целовать, и вообще был достаточно холоден.

Лера терпела. Она понимала, что Вадим сейчас испытывает слишком сильный стресс. Когда они вернутся домой, когда он сможет хотя бы сидеть, все наладится. Главное, чтоб он поверил в то, что рано или поздно сможет снова ходить. А вот с этим были большие проблемы.

Вадим день ото дня становился все более раздражительным и мрачным. Первый шок проходил, а с ним уходила надежда на скорое выздоровление. Сначала его мозг отказывался принимать ситуацию такой, как она есть, и мужчина в глубине души, не смотря на слова доктора, верил, что все это ненадолго.

Но прошел месяц, а ему все еще не разрешали даже попытаться сесть. И чувствительность ног не вернулась. Вадим начал злиться. На всех – на врачей, которые не могут его вылечить, на себя, за свою беспомощность, на судьбу, которая так несправедливо с ним поступила, на Леру, наконец, которая молча и безропотно сносила все его капризы и перепады настроения. И никак не хотела его покинуть.