Тасмина Перри - Папины дочки

— А ты иди к черту! — крикнула ей вслед Марлена. Резко повернувшись, она задела краем платья свечу.

Ткань мгновенно вспыхнула.

— Вот дерьмо! — вскрикнула Марлена, стараясь погасить пламя. Она споткнулась и упала на колени, но в это время официанты уже успели подбежать к ней и залить пламя двумя стаканами воды. Серена оглянулась и с презрением посмотрела на женщину, сидевшую на полу с растрепанными волосами и в испорченном платье. Ей стало не по себе от этого вида унижения. Но Марлена бросила ей вслед, собравшись с силами:

— Ты станешь следующей!

Серена вернулась за стол. Достаточно ли невозмутимо она выглядела сейчас? Не выдавало ли ее лицо? У нее начинала болеть голова от насыщенного аромата духов в разогретом свечами воздухе. Но к ней подошел фотограф и попросил попозировать, Серена встала и постаралась изобразить улыбку.

— Серена, вы мне не откроете тайну, кто дизайнер вашего платья и колье? — спросил у нее другой корреспондент.

— О, это платье от «Валентино», — отозвалась она равнодушно, ее взгляд растерянно блуждал по лицам гостей.

— А колье?

— Колье, колье… — Она с трудом произносила это слово. Мысли ее путались, она отошла от журналистов в полном замешательстве. Ей не хватало воздуха, голова кружилась, она пробиралась сквозь толпу, не замечая никого вокруг. Неужели он посмел так унизить ее?! Майкл Саркис осмелился оскорбить Серену Бэлкон! Она что — бедная девочка с улицы? Она заметила его, и ее лицо исказилось от гнева. На его пальце поблескивал перстень с большим бриллиантом. Не обращая внимания на то, что Майкл с кем-то беседовал, она подошла к нему и заявила:

— Нам нужно поговорить.

Майкл улыбнулся и невозмутимо глотнул коньяку.

— Вообще-то я сам хотел, чтобы ты кое с кем поговорила, — сказал он, указав на своего собеседника — мужчину средних лет в классическом темном костюме.

Серена не обратила на этот жест никакого внимания — ее мысли были сосредоточены на колье.

— Серена, — настоятельно произнес Майкл, — познакомься с Эдом Чарлзом.

Эти слова мгновенно привели ее в чувство. Эд Чарлз, всемогущий продюсер Бродвея, сколотивший миллионное состояние на постановках мюзиклов, был одной из наиболее влиятельных персон голливудской киноиндустрии. Он обладал талантом Стивена Спилберга и умел продвигать актеров и помогать им делать карьеру. Серена остолбенела, услыхав его имя, ведь оно сулило ей бескрайние возможности и грандиозный успех — при условии, что она сможет произвести на его обладателя должное впечатление.

— Мистер Чарлз, — мягко улыбнувшись, обратилась она к Эду, — я так рада этой встрече. — Она протянула ему руку. Жест открытости и дружелюбия явно ему понравился.

— Очень приятно, — улыбнулся он в ответ, — мы как раз говорили с Майклом о том, что я хотел бы пригласить вас к себе на следующей неделе. У меня есть один проект, который мог бы вас заинтересовать.

Серена удивленно подняла брови.

Ее агент уже сообщил ей, что Чарлз сейчас занят блокбастером. Многие мечтали принять в нем участие. Режиссером был приглашен Грег Дайсон, знаменитый автор клипов для исполнителей хип-хопа. Серена даже порозовела от волнения, мгновенно позабыв о приключении с Марленой.

— Не могу представить, что меня ожидает, — проворковала она, — но уверена, это будет потрясающее предложение.

— Сейчас я не могу рассказать вам подробности, — ответил Чарлз, — все прояснится через неделю. Но думаю, мы с вами договоримся. Пойдемте пить кофе.

Серена повернулась к Майклу, на лице которого блуждала хитрая улыбка.

— Что это ты задумал? — спросила она, уже успокоившись.

Майкл нежно обнял ее за талию и поцеловал в шею.

— Могу только сказать, что это будет мой первый крупный подарок тебе, — прошептал он.

Ко времени открытия нового сезона скачек погода установилась отличная. В ясном голубом небе сияло солнце, и газоны на стадионе радовали глаз изумрудной зеленью. По мнению Освальда Бэлкона, даже самые замечательные соревнования всегда проигрывали от воплей зрительской толпы, поэтому сам он предпочитал места подальше от публики. В то утро он находился на ипподроме и давал наставления бывшему жокею, тренировавшему его лошадь.

— Нам нужно добиться лучших результатов, Бродбент, — гудел Освальд, похлопывая по спине Урагана, свою любимую живую игрушку.

Он тронул каблуком дорожку.

— Ты уверен, что Ураган сможет тут бежать? Земля не слишком твердая, как ты думаешь? Я не хочу зря тратить деньги!