Анна Андрианова - СердцегрыZы

Олег вальяжно прогуливался по дорожкам, осматривая детские площадки, аттракционы и тиры.

Звонил начальник охраны. Доложил, что все идет по плану, лица, мешающие спокойно работать, отдыхают в Матроске. На заводы наложен арест. Работа производства и офисов остановлена до вынесения приговора.

— Дядя, ложись, пиф-паф!!! Тра-та-та-та-та! — Струя из водяного пистолета прошлась по костюму от Costume National. Олег улыбнулся. «На детей невозможно обижаться или злиться».

Навстречу Олегу с радостной и довольной улыбкой шел Никита, размахивая своим портфельчиком. «Взрослые отличаются от детей только размерами. Они же не виноваты в том, что такие глупые».

Никита кивнул Олегу. «Она моя!»

Олег улыбнулся Никите. «Она встречалась одновременно с ним и со мной, интересно знать?!»

— Дядя, падай, пиф-паф! — Струя снова прошлась по костюму. Олег снова ухмыльнулся. «Интересно, а умирать больно?»

Через полчаса в штабе фестиваля состоялось совещание организаторов данного замута.

Помимо привычного круга совещавшихся, присутствовали новый генеральный продюсер и директор фестиваля со своими людьми. Двадцать человек молча расселись вокруг огромного стола, официанты торопливо принимали заказы. Девушка, которая обычно протоколировала встречи для Олега, сидела в самом углу, вооружившись ручкой, стопкой бумаг и диктофоном.

По правую руку Олега сидел молодой, но очень профессиональный, хваткий и жесткий директор юридического департамента. Он ухитрялся составлять договора таким образом, что тот, кто их подписывал, не имел впоследствии право собственно ни на что.

— В первую очередь хочу вас поздравить с удачным началом фестиваля! — начал декларировать Олег. — Вы проделали колоссальную работу. Но это только начало, такую же работу мы будем осуществлять на протяжении, если быть точным, еще трех недель, — Олег доброжелательно оглядывал всех присутствующих.

Никита сиял лучезарной улыбкой. Руки чесались позвонить Кристине. Надо скорее встретиться с ней, скорее сделать предложение. Скорее поцеловать. Снова заниматься с ней сексом. Без презервативов, ограничений, в нее. Никита улетел в страну иллюзий и грез, фантазируя, где он сделает ей предложение. «Rad Bar» — романтично! «Бисквит» — камерно! Может, «Анжело»? Может, просто приехать к ней домой с цветами, встать на одно колено и… «Кристи я люблю тебя! Выходи за меня замуж?!» Нет! Длинно. «Ты выйдешь за меня замуж?» Жалобно! «Будь мой женой, Кристина, я люблю тебя, я всю жизнь мечтал о тебе!» — трогательно и романтично!.. «Позвонить Вале — может, он лучше придумает?!»

— …Концепция фестиваля и, следовательно, хедлайнеры будут изменены, я думаю взять курс на более духовное направление, привезти Сезарию Эвору, Криса де Бурга, возможно, даже Стинга. От рока мы планируем отказаться, — уверенно и спокойно вещал Олег. — За проделанную колоссальную, повторюсь, работу благодарю вас еще раз, господа.

Никита понял, что в своей стране сладостных иллюзий и предвкушений он упустил что-то очень важное.

— Что, простите? У нас договора подписаны, деньги оплачены. Вы!.. Вы!.. С нами после этого никто не будет работать! Как вы себе представляете: отказаться сейчас, за несколько дней, от приезда мировых звезд?!

Никита проснулся совсем. Олег отказывается от его услуг, как от настырного рекламного агента, распространяющего «Гербалайф», — жестко, нагло, бесцеремонно!

— Мои люди работали над этим фестивалем два месяца. Подписаны контракты, заплачены деньги. На каком основании вы меняете концепцию, заявленную в прессе, на наружной рекламе?

В зале штаба началась паника. Арт-директор вскочил с места и кусал костяшки рук. Технический директор судорожно стучал по столу ручкой. Его помощник протяжно вопил:

— Вы нас использовали, мы тут все установили, все коммуникации провели, а вы меняете концепцию!

— Во-первых, я вам оплатил вашу работу, — улыбнулся Олег. — А во-вторых, не забывайте, господа, у нас фестиваль для народа, для культурного развития и духовного роста молодежи. Разве вы не заметили, что за неделю фестиваля, несмотря на охрану и прочие методы безопасности, у нас жертв больше, чем на «Нашествии» или «Макси-дроме»? Мне, как человеку, который, прошу не забывать, оплачивает вашу работу, такой имидж не нужен! Фестиваль с этого момента будет работать в несколько ином ключе.

— Мы предлагали усилить охрану! Не продавать спиртное! Уменьшить срок работы фестиваля! Повысить стоимость входных билетов! — громко кричал Никита, скаля зубы и задыхаясь от злости. — Мы с вами просматриваем одну и ту же статистику, я бы не сказал, что так много жертв, с учетом того, что планировался меньший наплыв народа! Можно усилить охрану — но не менять концепцию.