Кэти Летт - Бешеные коровы

Наблюдая за энергичными приготовлениями Спутника, Мэдди заставляла себя сохранять спокойствие. Она должна будет попасть в дом Эдвины Хелпс, быть убедительной и внушающей доверие, как настоящая Носительница Шарфа, и спасти Джека. Она не должна громить жилище Двины с помощью бензопилы. Как не должна дожидаться ее в засаде, чтобы изрешетить из автомата. Она может налить жидкость для депиляции в шампунь своей врагини, но только если у нее останется для этого время. И ничего больше .

— Что случилось с твоим зубом? — Когда Мэдди спустя пару часов встретилась с Мамашей Джой в парковой зоне района, в ее улыбке не хватало знакомого блеска.

— Ничего, девочка. Когда все наладится, я вставлю себе новый. — Широкий взмах руки продемонстрировал результат продажи бриллианта — ярко-желтый «фольксваген-жук», припаркованный рядом с фонарным столбом, покрытым граффити. Машина была настолько дряхлая, что ее не стал бы страховать ни один агент. В лучшем случае они дали бы ее хозяину «Набор для выживания». На наклейках на заднем стекле было написано: «Мой второй муж — племенной жеребец. Мы живем вместе ради кошек. Улыбайся — это второе и лучшее применение для твоих губ!»

Мэдди показалось, что наклейки — это единственная сила, удерживающая машину в собранном состоянии.

— Настоящая машина для бегства, — ухмыльнулась Мамаша Джой.

— Скажи, обязательно было покупать транспортное средство, у которого из-под капота пышет пламя? — спросила подавленная Мэдди. У нее было отвратительное настроение. Мало ей было сажи и копоти, плотным слоем покрывавших квартиру Мамаши Джой («Это не пыль, — как-то сказала она, проведя пальцем по шкафу, — это пахотный слой!»), так теперь Мэдди предстояло забраться в машину с надписями на наклейках, с которыми она была решительно не согласна. — Ты же понимаешь, что я погублю остатки своей репутации.

— Репутация все равно что девственность — просто еще одна ноша, которую ты тащишь на своем горбу. У нас в первый раз будут пульсирующие щетки, — восторгалась Мамаша Джой. — О да! Я посмотрю мир!

Мамаша Джой села за руль, а Джил стала навигатором, пользовавшимся уникальной техникой чтения карт, которой до нее пользовались миллионы выпускниц пансиона благородных девиц.

— Один ноготь прямо, до красной точки, потом свернуть налево.

Они высадили Спутника, светящуюся, как безумный херувим, недалеко от офиса Двины. Мэдди вышла рядом с домом в Хайгейт, адрес которого дал им Перегрин.

Морозный воздух ударил ее как кулак Было холодно, как на беломедвежьем полюсе. Мэдди не могла поверить в то, какой готический оттенок приобретают все события. Лучшей точкой наблюдения за Двиной было заросшее кустарником кладбище Хайгейт. Мэдди, маневрируя между замерзшим собачьим дерьмом, добралась до кривого могильного камня и спряталась за ним. Ей показалось, что она сидит в сыром рту человека, страдающего каким-то стоматологическим заболеванием, и до боли в глазах пытается что-то разглядеть в густом тумане. Ветви над ней царапали воздух. Тусклый свет зари тронул розовым свинцовые облака. Внизу, в серовато-синем свете перед ее глазами раскинулся унылый и пустынный Лондон. Что-то коснулось ее в темноте. Сердце тут же скакнуло к горлу. Она еще не успела закричать, как тень замурлыкала. Мэдди посмотрела вниз и увидела оголодавшую кошку, вытанцовывавшую менуэт возле ее ног.

На рассвете, как и было задумано, Мэдди, пытавшаяся унять дробный стук, который ее зубы отбивали на манер кастаньет, увидела пятно света в доме Двины. Прошла целая вечность перед тем, как открылась дверь на удлиненную террасу. С порога на пол упал лучик света. Двина, с засунутыми в карманы пальто руками, вышла из тускло освещенного холла и заторопилась к своему красно-коричневому «монтего».

Сначала машина не заводилась. Мэдди с сильнейшей нервной дрожью наблюдала за тем, как Двина пыталась включить зажигание. Страдающий эмфиземой мотор кряхтел и натужно кашлял. Мэдди задержала дыхание. Наконец ярко-желтые фонари отразились на мокром асфальте и исчезли в дожде. Она уехала.

Закутанная в пальто и кофты Мэдди, Женщина От Мишелин, спустилась со своего зловещего наблюдательного пункта, сжала в руках фальшивые документы, перелетела через опустевшую дорогу и нажала на кнопку звонка. Она была настолько напряжена, что, когда дверь наконец открылась и перед ее глазами предстала молодая женщина с приспособлением для завивания ресниц, свисавшим с одного глаза, и порхающей рукой с кисточкой туши рядом со вторым, от обыденности и беззаботности этой ситуации у Мэдди захватило дух.