Ануш Варданян - Не ссорьтесь, девочки!

Нонна поднялась, чтобы уйти, но вдруг что-то вроде жалости колыхнулось внутри.

— Хотите совет?

Максим смотрит на нее почти жалобно.

— Бром и Библия. — Нонна забирает со стола бумаги.

— Вы начальству жаловаться пойдете?

— Нет! Где ж их берут-то, извращенцев этих? — бубнит себе под нос Нонна. — А с виду клерк прыщавый.

В фойе был установлен плакат: две крупные блондинки с лицами и фигурами моделей «Плейбоя» затерли между собой пожилого лысого господина. К петлице мужчины прикреплена объемная бумажная роза. Нонна шла мимо, когда роза, реагируя то ли на тепловой импульс, то ли на движение, заговорила человеческим голосом:

— Мечты сбываются. Деньги, вложенные в ваше образование, обернутся сверхприбылью вашей фирмы. Эксклюзивность. Безопасность. Доступность. Три кита, на которых стоит наш университет!

— Боже, какая глупость, — вздрогнула Нонна.

Из-за плаката выпрыгнула женщина, похожая на гнома. Маленькая, в синем колпаке.

— Здравствуйте! — провозгласила она, потряхивая диктофоном, и протянула руку для пожатия.

— Анна. Новый университет. Служба социального анализа.

Нонна с опаской тронула ее за кончики пальцев и едва кивнула, не собираясь продолжать разговор.

— Вы посмотрели на наш интерактивный плакат. Ваше мнение?

Нонна улыбнулась.

— Мне понятен вкус вашего ректора. Джентльмены предпочитают блондинок. Зубы, опять же, хорошие. Чему у вас учат, правда, непонятно.

— Спасибо вам за этот краткий и лаконичный ответ.

— Либо краткий, либо лаконичный, — бросила на ходу Нонна.

— Что? — задумалась Анна.

Нонна обреченно вздохнула. А эта где училась? В каком, интересно, университете? Пришлось остановиться.

— Это одно и то же, понимаете? Краткий и лаконичный — это одно и то же, это тавтология, масло масляное…

Но у Анны был строгий план — двести человек в день. За это ее бесплатно обучали на курсах переподготовки. По плану же она должна задать десять вопросов. Не больше.

— Если я правильно поняла, наш ролик вам не понравился.

— Нет, не понравился, — ответила Нонна уже в дверях.

— Вы ищете работу?

Вопрос уткнулся ей в спину и застрял там. Нонна обернулась.

— Да, я ищу работу. Я режиссер. Я могла бы придумать для вас плакат или рекламный ролик — интересный и внятный.

— Наш университет заинтересован в новых и талантливых кадрах. Заполните эту анкету, и вам позвонят.

Нонна обреченно берет протянутые женщиной листы.

Начало вечера. В это время кафе уже было наполнено голосами, табачным дымом и громкой музыкой. Соня и Нонна это время не любили, но они договорились встретиться с Юлькой и потому терпеливо ждали, когда та изволит явиться. Юлька опаздывала. Перед Соней — стакан сока и пирожное, перед Нонной — стакан с минералкой.

— Вот почему ты ешь эти пирожные, и хоть бы хны? А я сейчас откушу и выплюну и потолстею на килограмм? — спрашивает Нонна и тянется к тарелке подруги. — Хочешь, проверим? Хочешь, я тебе продемонстрирую?

Соня поспешно отодвигает тарелку и на всякий случай надкусывает пирожное. Нонну это не останавливает.

— Нет, хочешь, покажу?..

— Уймись, не дам.

— Нет, ну я тебе просто покажу. Вот дай откусить.

— Не дам. Ты потом мне этот кусочек будешь помнить полгода. Мол, дала тебе пироженку, хотя знала, что тебе нельзя. Знаю я эту песню.

— Ничего, ничего… Вот разбогатею — в долг не дам!

— Из-за этой калорийной гадости? — вопит Соня. — На! Ешь! Толстей! — и успокаивается так же внезапно. — Ты не разбогатеешь. Не с чего.

— Да? — возмущается Нонна. — А я сегодня была на бирже труда…

— Скажи честно, — придвигается Соня, — страна нуждается в режиссерах?

— Издевайся, издевайся. Ладно. Страна не страна, а Шестаковичу нужен хороший рекламный ролик.

— Композитору Дмитрию Дмитриевичу? Трам-пам-па-пам-па! — Соня напевает тему Нашествия из «Ленинградской симфонии». — Неужели он нуждается в рекламе?

— Да не Шостакович, а Шестакович — ректор Нового университета.

— Вот с этого места поподробнее, — заинтересовалась наконец Соня, так как в любом богатом человеке предвосхищала заказчика.

— Подробности завтра. Иду на собеседование. Все узнаю.

— Хорошенький? — Соня уже кокетничала с воображаемым Шестаковичем.

— Ох, я как-то забыла о главном. Тебе бы понравился.

— Новенький — хорошенький.

Вбежала Юля с большой папкой эскизов. Быстро оглядев зал и заметив подруг, устремилась к стойке.

— Чего это с ней? — Соня даже приподнялась от удивления. — Не здоровается.