Джилл Мэнселл - Соло

— Я тебе верю. — Морщинки беспокойства исчезли, и Мэтти снова восхитилась его способностью делать ее счастливой. Он был не просто очень милым мужчиной. В своем сером деловом костюме Ричард казался типичным трезвомыслящим работником банка, но сейчас, здесь, без одежды и без очков, придававших ему такой серьезный вид, он был желанным мужчиной с худым, хотя и не очень мускулистым телом, нежными руками и лукавыми серыми глазами. К удивлению и радости Мэтти, у него к тому же оказался удивительно большой член. У нее просто не укладывалось в голове, почему Антония пренебрегала этими надежными и нежными руками и ее тянуло к такому непостоянному и легкомысленному человеку, как Росс Монаган.

— Куда ты пошла? — Ричард взял ее за локоть, так как Мэтти спустила ноги с края кровати.

— Хочу пить. Собиралась набрать в ванной стакан воды. Да здесь автомат, — радостно воскликнула она, обнаружив такую неожиданную роскошь. — Могу сделать нам по чашке чаю.

Ричард снова уложил ее в постель рядом с собой, улыбнулся и поднял трубку телефона.

— Никуда не ходи. Надо отметить. Алло? Службу сервиса, пожалуйста. Я бы хотел, чтобы в номер сорок два принесли бутылку «Болянжэ».

Ричард не очень в этом разбирался, но не отказался бы поспорить, что число, стоявшее на двери их номера, было сравнимо по значению с размером чудесной груди Мэтти.

Когда дежурный администратор сообщил ему, что сейчас три тридцать ночи, а служба сервиса прекращает работу в полночь, Ричард удивленно поднял брови.

— Да это возмутительно! — воскликнул он, подмигивая Мэтти. — Если бы я знал, что у вас тут такие порядки, мы бы остановились в «Мызе Чаррингтон». Там-то уж точно удовлетворяют любые желания клиентов.

— Ну и ладно, — радостно сказала Мэтти, перегнулась через Ричарда и включила автомат. — Я все равно хочу чаю.

…………………………………………..

Находясь каждая в своем доме, Грейс размышляла над тем, кто такой этот новый мамин мужчина, и надеялась, что он хороший человек, в то время как Антония все никак не могла уснуть, думала о Россе, а мысли о Ричарде уделила всего несколько мимолетных секунд: почему-то он не вернулся сегодня из Бирмингема, как обещал.

Центр города заполонили туристы, и необходимость лавировать между ними измотала Холли почти так же, как и само хождение по магазинам.

Но покупать одежду — это один из самых сладостных ее пороков, так что, когда девушка наконец-то плюхнулась на стул за столиком перед одним из своих любимых уличных кафе, вид блестящей пирамиды пакетов с покупками и мысль об их безбожно дорогом содержимом заставили ее забыть, что ступни ног уже давно прожигает боль.

Через пять минут, когда Холли доедала сырное пирожное с голубикой, она увидела, что из-за угла показался Эдам Перри, который, по всей видимости, направлялся к винному бару, расположенному на другой стороне улицы. Поспешно надев темные очки, Холли пригнула голову и постаралась сделаться как можно более незаметной. Если бы только та группа японских туристов с фотоаппаратами прошла на несколько футов правее, да заодно если бы японцы чуть подросли, то она оказалась бы в безопасности.

Но японцы не подросли, и о безопасности можно было забыть. Не успела Холли опомниться, как Эдам уже орал:

— Эй, красавица! — и так размахивал руками, что низенький очкастый гость из Японии чуть не полетел в фонтан.

Сжавшись еще больше, Холли выдавила из себя улыбку и положила вилку. Она решила, что будет вежлива, может быть, позволит ему купить ей кофе и поговорит с ним несколько минут, затем извинится и уйдет.

Но у Эдама, судя по всему, были другие намерения. Красная от злости Холли смотрела, как он отвернулся и пошел дальше к винному бару, крутя на пальце ключи от машины.

«Какая наглость, — подумала Холли в гневе и, чтобы скрыть свое смущение, снова схватила вилку и принялась за остатки пирожного. — Да кто такой этот Эдам Перри?! Что он себе позволяет!»

…………………………………………..

— Она даже пахнет восхитительно! — громогласно заявил через две минуты знакомый мужской голос. Холли, которая не заметила, как Эдам вернулся, подпрыгнула от неожиданности, когда он вдруг звонко чмокнул ее в шею. И естественно, он снова сумел сделать ее центром всеобщего внимания. Ей показалось, что даже голуби на нее пялятся.

— Сядь, — прошипела она, и Эдам расхохотался.

— Могу поспорить, ты все думала, куда это я подевался! Наверное, обижалась, что тобой пренебрегли? Ладно, не волнуйся, ангелочек, я теперь здесь. Надо было забежать туда, через дорогу, и сказать друзьям, что я к ним не присоединюсь. Ну и теперь, когда я освободился, могу сводить тебя пообедать в какое-нибудь шикарнейшее заведение.