Джилл Мэнселл - Соло

«Но тут между нами большая разница», — подумала Мэтти, глядя вслед удалявшемуся «мерседесу». Она не забыла. Она никогда не забудет. И однажды Росс Монаган узнает, что кое к кому следует относиться с большим уважением.

Букет, изумительные красные розы и тоже красные, но более темные, гвоздики в окружении мелких белых цветочков кичима, стоял прислоненным к входной двери. Мэтти нагнулась, подняла его, и блестящий целлофан зашуршал, а со стеблей по руке потекла струйка воды. Небольшой белый конверт, прикрепленный скрепкой к обертке, был адресован Грейс.

Мэтти вошла в дом и заметила, как сильно ее трясет. Ей пришлось сесть за кухонный стол и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем распечатать конверт.

«Извини, — было написано в записке. — Я погорячился. Поправляйся и возвращайся скорее. Росс Монаган».

«Скотина», — сказала про себя Мэтти со слезами на глазах и порвала на мелкие кусочки записку.

«Скотина», — повторила она про себя, складывая клочки в пустую банку из-под кофе и запихивая ее на дно помойного ведра.

«Скотина», — с гневом подумала Мэтти, срывая с цветов целлофан и вдыхая их тошнотворный запах. Букет был слишком велик, так что целым его не выбросить. Придется его разделить и каждую часть завернуть в газету.

«Скотина», — сказала она вслух, отправляя газетные свертки в мусорный бак, и для надежности присыпала их сверху мусором из кухонного помойного ведра.

Она защитит Грейс от этой эгоистичной, наглой, беззаботной скотины. С грохотом захлопнув крышку бака, Мэтти поклялась сделать это, даже если это будет стоить ей жизни.

Холли перелистала газету, нашла то, что искала, и села на подлокотник кресла, чтобы в удобной обстановке прочесть свою судьбу.

— У меня будут финансовые затруднения, но день я проведу весело и получу много удовольствия, — объявила она театральным тоном своим сослуживцам, сидевшим в комнате отдыха. — Что за чушь! Финансовых затруднений у меня отродясь не было, и как это мне удастся провести день весело и с удовольствием, когда я должна торчать тут шестнадцать часов и работать двойную смену?

— Миссис Полоновски — гадалка, — сообщила Люси, одна из молоденьких горничных. — Недавно она гадала мне на чаинках и сказала, что я буду помолвлена с симпатичным мужчиной. Ну и в тот же вечер, — продолжала она, все больше волнуясь, — я в «Красном Льве» познакомилась с Дереком, а на следующий день в шестом номере в одной из наволочек нашла то бриллиантовое кольцо…

Холли помнила это кольцо с эффектным, квадратной огранки желтым бриллиантом. Оно принадлежало тоже эффектной оперной певице из Австралии, которая устроила здесь скандал, когда кольцо потерялось, и которая дала Люси в награду за то, что она нашла ее украшение с бриллиантом, пятьдесят пенсов. Холли чувствовала, что связь между помолвкой и кольцом не совсем четкая, но в том, что касается симпатичного мужчины, явно что-то есть. Это как раз для нее.

Розу Полоновски, которая работала в отеле судомойкой, не пришлось долго уговаривать оставить раковину и пойти в комнату отдыха попить чаю и немного погадать по руке. Этой словоохотливой старушке было уже под семьдесят. В Англию она приехала после войны, двадцать пять лет предсказывала людям судьбы на ярмарках и за это время постепенно улучшала свой английский. Никто уже не называл ее мадам Розой, но она по-прежнему с толком использовала свой дар: это был надежный способ заводить новых друзей, а если эти новые друзья догадывались налить ей стаканчик другой сладкого хереса, то тем лучше.

Итак, мадам Роза долго держала руку Холли в своих узловатых пальцах, любуясь изящными часиками.

— Ты очень счастливая девушка, — произнесла она с сильным акцентом. — И у тебя будет много радости. Но есть трудность, моя милая. Большая трудность для тебя с мужчинами.

«Еще бы», — с улыбкой подумала Холли, но ничего не сказала.

— Большая трудность решить, какого мужчину выбрать, — продолжала Роза Полоновски, глядя Холли в глаза. — Два крупных мужчины, один темный, другой светлый — такие разные, и оба тайно тебя любят. Который темный, он никогда не улыбается. Настоящая темная лошадка, понимаешь? Один — темная лошадка, другой — огромный бурый медведь. И когда выберешь, будешь такая счастливая. Будут дети, двое детей, и много хорошего здоровья.

Холли к этому моменту уже так разволновалась, что едва могла говорить.

— Но кого выбрать? Темного? Он правда меня любит? Я за него выйду замуж? Боже мой, просто не верится!