Элен Гома - Зависимые

— Не будь занудой, там разберемся. Куда ты хочешь?

— Мне все равно.

— Тогда идем в «Лакс». У моего отца там связи, так что нам не нужно бронировать столик за два месяца вперед. Только будь готова не упасть в обморок, когда увидишь это место.

Музыка громыхает так сильно, что мы с Молли не слышим друг друга, пока пробираемся к нашему столику через танцпол, а затем по летящей лестнице вверх.

Я пытаюсь сказать ей, что это место превосходит все ожидания, но на мои восторженные визги она все время отвечает «что?», так что я оставляю эти попытки, пока мы не добираемся до места на балкончике, оформленном, как маленькая каюта самолета. Сотни танцующих тел и миллионы огоньков оказываются внизу, мы можем наблюдать за ними как через стеклянную стену, так и через окошко в виде иллюминатора.

Только теперь я вижу более-менее полную картину. Весь танцпол, бар, столики внизу — все это как огромный салон самолета. Это потрясающе!

— Ну, что скажешь? — Молли садится напротив меня, и открывает меню.

— У меня нет слов. Как тебе удалось получить столик? — громко спрашиваю я.

— Владелец клуба — известный ди-джей. Когда-то папа выбил для него возможность выступать здесь, что, в итоге, привело к тому, что тот разбогател и сумел выкупить клуб. Ну, это не так уж интересно. Меня больше волнует, как нам заполучить выпивку, потому что я могу многое, но не все, — хохочет она.

— Шутишь? Заполучить такой столик в таком роскошном месте — это, на самом деле, и есть «все».

— О, поверь, здесь есть места более комфортабельные и дорогие, чем этот столик. Вон, например. — Она указывает в сторону за моей спиной. — Вот там, действительно, шикарно.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть и ахаю. Если мы с Молли в вип-каюте самолета, то там чуть ли не маленькие частные самолетики экстра-класса для каждого, с огромными диванами, плазмой, и дверью в отдельный туалет.

— У каждого свой туалет? Серьезно? — Молли кивает.

Я рассматриваю одну каюту за другой. Некоторые из них открыты, на других задернуты плотные шторы. Это просто рай для бабников-миллионеров. Можно пить, танцевать, трахаться за закрытыми шторами, затем снова пить, танцевать, цеплять новую цыпочку на танцполе, и провожать ее на свой диванчик. И так до бесконечности.

И каково же удивление, когда я вижу, как на одном из этих кожаных диванов развалился мужчина моих снов. На нем черные джинсы и серая рубашка с закатанными рукавами, идеально сидящая на нем. Он расслаблен. В его руке стакан, он разговаривает с каким-то парнем. Испытываю облегчение, что он не воплощает прямо сейчас то, о чем я думала секунду назад.

Его взгляд скользит мимо меня. Затем резко возвращается обратно. Выражение его лица застывает, темные глаза проходятся по мне с ног до головы, а затем он выгибает бровь, встает, выходит из своей каюты и идет к нам.

Мое сердце перестает биться.

— Кое-кто направляется в нашу сторону. — Молли наклоняется ко мне, чтобы ей не пришлось кричать, чтобы я ее услышала.

— Это он.

— Кто он?

— Джереми, — одними губами произношу я в тот момент, как он появляется у меня из-за спины.

— Здравствуй, Эвелина, — обращается он ко мне с теплотой в голосе. Затем смотрит на мою подругу. — Я Джереми.

— Я… — я убью ее, если она сейчас скажет, что знает, кто он такой. Ведь это будет означать, что я прожужжала о нем все ее уши. — Молли.

Посылаю ей благодарный взгляд. Хорошая девочка.

Джереми отодвигает стул и садится между мной и Молли. Та то и дело поглядывает то на него, то на меня.

— Не знал, что ты собираешься в клуб. Мы могли бы пойти вместе, если бы ты сказала. — Его темные волосы, как всегда, немного взъерошены. И как всегда он выглядит идеально.

— Это было спонтанное решение. Молли пригласила меня. К тому же, у тебя, кажется, тоже есть компания.

Я оборачиваюсь на парня, которого он оставил в каюте.

— Это Лукас. У нас что-то вроде дружеских посиделок с обсуждением некоторых вопросов. Хотите присоединиться к нам? Мы будем только рады, если две очаровательные особы разбавят наше общество. — Я встречаю взгляд его красивых, бездонных глаз с огоньком в глубине, который, безусловно, спалил уже много женщин. Его губы кривятся в ухмылке, все еще не сводя с меня глаз, даже когда Молли подает голос.

— Хотим, — выпаливает она, когда я только открываю рот, чтобы отказаться. Джереми улыбается, глядя на мои метания. Он видит меня насквозь.

— Тогда идем, — весело говорит он, встает и отодвигает мой стул.