Морье Дю - Мери Энн

Довольно необычно, что ей дают деньги, не имея никаких гарантий. Дьякон больше верит в ее могущество, чем солдаты.

"Заезжал дьякон, - писала она, - и принес деньги. Пусть ваше королевское великодушие подскажет вам, как действовать дальше. Ваша подушка выглядит очень несчастной. Мне одиноко.

Подпись: М.Э. Дата: 31-е".

В дверях спальни появилась Марта со свертком в руках.

- Разверни, Марта, но сначала отнеси записку дьякону.

Она обломала все ногти, пытаясь развязать веревку. Марта принесла ножницы. Это могла быть напрестольная пелена, в которую завернуты деньги, но сверток слишком тверд; тогда это, должно быть, жезл. Она сорвала остатки бумаги.

- Набор спиц для крикетных ворот для мастера Джорджа, - сказала Марта.

На коробке дьякон написал: "Это для вашего очаровательного мальчика. А позже я привезу куклы для девочек. Нижайший поклон".

Слишком поздно, письмо герцогу не воротить. Дьякон уже уехал.

- Хорошо, Марта, захвати с собой в Уэйбридж.

- Это был священник, да, мэм?

- Очень умный священник.

Больше она не будет иметь дел с церковниками. Дьякон может остаться на своем месте. А что же он подарил за то, что его назначили дьяконом? Попробуем догадаться. Преподнес королеве теннисную ракетку? Или крокетный набор? Вот настоящий протестант! Неудивительно, что католики хотят освобождения.

Спицы для крикетных ворот для Джорджа... может, в этом есть какой-то скрытый смысл? Намек, что следует поощрять игры. Какое-нибудь ирландское иносказание, игра слов? Она спросит об этом Вилли Фитцджеральда, он должен знать.

Зевая, она прильнула к подушке. Как приятно хоть раз в жизни иметь всю кровать в своем распоряжении, не просыпаясь, проспать до десяти. Завтрашняя поездка к морю развеет всю скуку, она проветрится, освежит в памяти крикет... Вилли расскажет ей правила, ведь он учится в Оксфорде... Герцог всегда в бегах, всегда занят, а Вилли такой милашка - студенты последнего курса прекрасно полнимают настроение. Пора осваивать новые игры.

Глава 7

Со временем страх перед вторжением пропал - это было заслугой Нельсона, стоившей ему жизни. Страна с ликованием восприняла победу при Трафальгаре, всех охватил единый патриотический порыв, который стих сразу же после Аустерлица. Враг казался непобедимым.

У главнокомандующего почти не было свободного времени. С девяти до семи он находился в штабе, ведя непрерывное сражение за выполнение всех своих приказов. С одной стороны, его армия нуждалась в оружии и обмундировании, экспедиционные силы оказались неподготовленными; с другой стороны, политические деятели во весь голос требовали, чтобы войска неедленно были отправлены и лорд Каткарт отослан на Эльбу для воссоединения с генералом Доном - неважно, что все мероприятие безнадежно, главное, чтобы войска выступили.

Герцог не позволял себя запугивать. Его письма премьер-министру были четкими и исчерпывающими. "Экспедиционные силы еще не готовы к военным действиям". Это очень устраивало Питта и поогало ему воздействовать на общественное мнение - он первым разражался гневными тирадами, когда приходили сообщения о неудачах, а вся страна вторила ему. "Еще одно поражение" - вина главнокомандующего, плохо организовавшего работу. Пусть все министерство перемстится в штаб и возьмет на себя управление армией: у них сразу же опустятся руки и они будут молить об отставке.

Беспокойство внушало и здоровье премьер-министра. Редко кто прислушивается к замечаниям больного. Но не было никого, кто мог бы в полной мере заменить его, уйди он в отставку. Нужно было как-то налаживать отношения между партиями, поэтоу Фокс получил место в Кабинете, и страсти улеглись. Пусть король против - еу придется уступить. Он все еще был в плохом состоянии - еще одна проблема. Временами его голова прояснялась, но на короткий срок.

- Если кто-то хочет занять мое место - милости просим, - однажды вечером во время обеда сказал герцог. У него не было аппетита, и он пребывал в плохом настроении. У него с Питтом состоялся разговор, который ни к чему не привел; потом он полчаса просидел с королем, который отказывался подписывать какую-то бумагу и заставил герцога сыграть с ним в вист. Потом были вызывающие усмешку рапорты с призывами к "действию"; потом передовая статья в "Таймс", полная бессмыслица с намекаи на дело Малвилла, на скандал, случившийся этой весной, - если первый лорд Адмиралтейства вынужден подать в отставку, что можно говорить об армейском руководстве? Последней каплей было ожидавшее его на Глочестер-сквер письмо, наглая анонимка. Пообедав, он подсел к камину в кабинете, вытащил письмо из кармана и начал читать вслух: