Морье Дю - Мери Энн

Однако ее задевало, что приглашения приходят не так часто. "Госпоже Кларк, на дом. Вечерний прием. Экипажи будут поданы в одиннадцать", а внизу приписка мелкими буковками: "чтобы встретиться с Его Королевским Высочеством, герцогом Йоркским". Он обычно отшвыривал приглашения.

- Если бы ты весь день, с девяти до семи, провела в заботах об армии Его Величества, тебе захотелось бы отдохнуть и расслабиться, а не набивать свое брюхо и обсуждать какую-то чушь со всякими идиотами.

- А принц Уэльский и госпожа Фитцхерберт развлекаются...

- Он не работает, поэтому он и развлекается. Надо же ему как-то убить время.

- Ты смог бы гораздо больше выяснить и узнать, устрой мы несколько приемов. Для политиков и других интересных людей - вовсе не для отбросов.

- Все политики - жулики. Пусть ими занимается мой брат. К тому же мне нечего выяснять - я терпеть не могу интриг. В чем дело, мой ангел? Тебе скучно, тебе надоело мое общество?

- Естественно, нет... только...

- Принимай их, когда меня нет... я ничего не имею против. Ты можешь делать все, что захочешь.

Но дело было не в этом. Она жаждала славы, чтобы все видели ее рядом с ним, чтобы ей кланялись и улыбались, чтобы дом был наполнен титулованными, не ниже графа, гостями, в сверкающих бриллиантах. Чтобы они, получив ее приглашение, девчонки из грязного переулка, которой удалось выловить такую крупную рыбину, счастливо улыбались и виляли хвостами от радости.

Иногда он соглашался. Они устроят прием. Десять-двенадцать человек, не больше, и чтобы ушли пораньше. И тогда весь дом начинал ходить ходуном, на кухне работали два повара, нанимали человека в помощь Пирсону. Подавали пять или шесть перемен, на серебряных сверкающих блюдах (чеки за которые она, хвала Господу, оплатила принесенными полковником Френчем деньгами), а потом звучала музыка, при этом она сама играла на арфе, и все ей аплодировали. Лица, улыбки, смех, шум голосов - и герцог, возвышающийся над всей толпой, заложив руки за спину, подмигивающий, снисходительный, дружелюбный, восхваляющий ее громким голосом: "Поверь мне, она их всех за пояс заткнет в Воксхолле!" Быстрый поцелуй, который все заметили - она видела их лица. Это были те мгновения, когда она, как нектаром, упивалась своей властью и очарованием, испытывая истинное блаженство. А после их ухода она окидывала взглядом остатки пиршества, мокрые пятна от пролитого вина на стульях, и все это превращалось в символы ее триумфа, отблеск ее славы.

- О, сэр... я так счастлива. Мне так понравилось.

- Что, выступать в качестве хозяйки?

- Только в том случае, когда вы выступаете в роли хозяина. Без вас это ничто.

Лежа рядом с ним, слишком взволнованная, чтобы спать, она заглядывала в будущее, она предавалась мечтаниям, довольно смелым, о том, что может произойти, о людях, которые могут умереть: о принце Уэльском, который, как говорили, никогда не отличался хорошим здоровьем, о болезненной принцессе Шарлотте, о герцоге, преполагаемом наследнике, о постоянно больном, выжившем из ума короле... Герцог с такой легкостью правил бы страной. И тогда... какое великолепие! Какое будущее!

А пока она наслаждалась пьянящим ощущением власти, которую она пила маленькими глотками: возможность заниматься назначениями и перестановками, превращать майоров в полковников - мелочь, но все равно выгодно. Как замечательно отправлять Сандону написанные в спешке после завтрака записки:

"Соблаговолите просмотреть завтра вечером "Газетт", так как, я полагаю, там появятся интересующие вас имена. Награда за мои хлопоты о назначении майором составляет семьсот гиней, так что, если у вас есть еще желающие, сообщите им о цене. И если у вас есть, что сказать мне, я буду в городе в понедельник..."

Потом шло другое письмо:

"Я убеждена, что деньги не играют основной роли в жизни, но я разговаривала с одним человеком, который хорошо знает цены. Поэтому вы должны сообщить Бэкону и Спеддингу, что каждому из них придется доплатить еще по двести, а капитанам - по пятьдесят. Сейчас за старших офицеров мне предлагают тысячу сто. Вы должны прсилать ответ на это письмо немедленно, так как я буду говорить с Ним. Я выполнила свои обязательства, сообщив о вас Г. ... Сегодня вечером я буду в театре".

А потом, после некоторых раздумий, приписка:

"Госпожа Кларк шлет свои наилучшие пожелания капитану Сандону и считает, что ему не стоит появляться в ее ложе сегодня вечером, так как сегодня в театр приедет Гринвуд, который будет следить, куда обращен ваш взор. Ему не стоит знать, что капитан Сандон имеет какое-то отношение к набору рекрутов. В противном случае это может оказаться опасным как для него самого, так и для госпожи Кларк".