Джоржетт Хейер - Сильвестр

- Понятно. Может, мне следует называть ее леди Фотерби?

- Нет, - с сожалением покачал головой сэр Наджент. - Не леди Фотерби, а леди Ианта Фотерби. Мне это не очень нравится, но ее светлость сообщила мне, что если к ней по-прежнему будут обращаться леди Ианта, она будет чувствовать себя на десять лет моложе. Это само по себе является приятным фактом, вам не кажется?

В этот момент их разговор был прерван мастером Рейном. Мальчик подошел к ним, широко расставил ноги и строго спросил, глядя на Фотерби:

- Когда мы поедем в цирк?

Мальчугану приходилась слишком высоко задирать голову, чтобы увидеть лицо сэра Наджента, но его взгляд был суров и тверд, и заметно смутил сэра Наджента.

- Ах... А... цирк! - растерянно пробормотал он. - Совершенно верно, мы собирались в цирк.

- Вы сказали, что мы поедем в цирк, - обвиняющим тоном произнес Эдмунд. - Вы пообещали, что если я буду послушен, мы поедем в цирк.

- Я пообещал отвезти тебя в цирк? - переспросил сэр Наджент, смущенно глядя на мальчика. - Я это сказал?

- Да, сказали, - подтвердил Эдмунд и горько добавил: - Чтобы заставить меня вести себя тихо.

- Все это просто, как дважды два. - К Фотерби вернулась привычная уверенность. - Ты должен понимать, что возникла дьявольски неловкая ситуация, мой дорогой мальчик.

- Выходит, вы обманули меня! - торжественно заявил Эдмунд. - Вы плохой человек, и я не хочу, чтобы вы были моим новым папой. Мой папа всегда говорил правду.

- Ну, будь благоразумным! - взмолился сэр Наджент Фотерби. - Ты должен понимать, Эдмунд, - обещание свозить тебя в цирк было единственным выходом. Вспомни, ты ведь заявил, что не хочешь ехать с нами и пригрозил устроить скандал. Ты мог натравить на нас всех слуг.

- Я хочу домой! - высокомерно заявил Эдмунд.

- Правда, мой дорогой? - вмешалась в разговор Феба. - Тогда я попрошу твою маму разрешить мне отвезти тебя домой. Ты меня помнишь? Ты мне еще рассказывал о своем пони.

Эдмунд внимательно посмотрел на мисс Марлоу. Очевидно, он вспомнил добрую тетю, которая с интересом слушала его рассказ о любимом пони. С лица мальчика исчезло строгое выражение, и он вежливо протянул руку.

- Вы та леди, которая знакома с Кейгли. Я позволю вам отвезти меня домой. Может, если вы расскажете мне о своем пони, меня не будет так укачивать, - добавил малыш.

- Эдмунд - никудышный путешественник, - произнес сэр Наджент в сторону. - Едва он садится в фаэтон, как его начинает тошнить. Чертовски неприятное обстоятельство, поскольку это заставляет ее светлость нервничать. К сожалению, нам не удалось захватить с собой его няньку. Подкупить старушку было невозможно, поэтому пришлось пойти на обман. Мы сообщили няньке Эдмунда, будто за мальчиком в пути будет присматривать служанка ее светлости, но в последний момент пришлось и ее оставить. Эту бестолочь нельзя было заставить взойти на корабль. Заявила, что боится моря, как огня! Мне даже пришлось вспомнить Нельсона. "Что было бы, если бы Нельсон тоже боялся моря?" - строго осведомился я у нее, а она ответила, что не знает. "Лягушатники" бы высадились в Англии, - указал я ей, - и никто бы не смог им помешать". Куда там! Все уговоры оказались бесполезны! Как об стенку горохом. Круглая дура. Брякнула, что ей, в любом случае, не под силу остановить французов, даже если бы она вышла в море. Это она, конечно, съязвила, ведь я и не думал, будто она смогла бы им помешать. Так вот мы и оказались у разбитого корыта.

- Кто этот джентльмен? - неожиданно строгим голосом поинтересовался Эдмунд.

- Это мистер Орде, Эдмунд. Сэр Наджент, пожалуйста...

- Я рад, что он спросил о вашем спутнике, - сказал сэр Наджент. - Мне не хотелось самому проявлять любопытство. Счастлив познакомиться с вами, сэр. Полагаю, ее светлость сказала бы то же самое, но она еле держится на ногах от усталости. Спустилась к себе в каюту прилечь. Позвольте мне проводить вас, мадам.

- Я подожду тебя здесь, Феба, - сообщил Том. - Пошли, дружок, я составлю тебе компанию.

Сэр Наджент проводил Фебу Марлоу вниз по короткому сходному трапу. По дороге он сообщил, что Ианте каюта показалась очень тесной и неуютной, но ее светлость переносила все тяготы и неудобства путешествия с ангельским терпением. Он остановился у одной из дверей, открыл ее и торжественно провозгласил:

- К тебе гостья, моя дорогая!

Ианта возлежала на одной из двух коек, находящихся в каюте. Фебе каюта показалась довольно просторной. Услышав слова сэра Наджента, леди Генри испуганно вскрикнула, села и скрестила руки на груди. Однако ее испуг прошел, как только она увидела, кто пришел. Увидев Фебу, Ианта радостно вскричала: