Тами Хоаг - В погоне за радугой

Женщину обидели его слова. Она смотрела на него, пытаясь заставить подбородок не дрожать.

- Ну, если это единственная причина, то ты можешь ехать, - сказала она. Ты сдержал свое обещание.

- Джэйн.

Рэйли глубоко вздохнул, обнял ее и притянул к себе. Она не шевелилась.

- Давай не будем ссориться. Я знаю, что очень нелегко выдерживать натиск прессы и поклонников. Но через день-два их интерес иссякнет. Поверь мне.

- Ты говорил то же самое две недели назад.

- Может быть, они пробудут здесь до премьеры. Подумай о том, какие деньги их присутствие принесет твоим молодым актерам. Ты ведь хочешь им помочь?

Джэйн потерлась щекой о рубашку, под которой ощущалось его теплое тело и почувствовала его запах.

- Я не знаю, что я хочу, - пробормотала она, проклиная свой браслет за молчание.

- Ты хочешь меня? - спросил он, желая услышать "да". Но сам почувствовал, что сейчас не то время, чтобы нажимать на Джэйн.

Женщина усмехнулась:

- Мы на улице.

- Да, ну и что?

- Я не собираюсь заниматься этим здесь. Они подошли к дверям театра.

- Не знаю, чего тебе не хватает, любовь моя.

Джэйн сухо улыбнулась, покачала головой и стала искать ключ. В чем она всегда могла быть уверена, то это в том, что Рэйли желает ее.

- Вот он, - раздался громкий крик, и они услышали топот бегущих по тротуару людей. - Это Рэйли! Пэт Рэйли!

"И еще в одном я могу быть уверена - в поклонниках", - подумала она огорченно.

Они быстро вбежали в театр и захлопнули за собой дверь. Актеры наблюдали за ними со смешанным чувством удивления и беспокойства.

Джэйн выдавила из себя улыбку. Все-таки она вдохновляла их, и именно она уговорила людей организовать театр.

- Ну что? Здорово, правда? - Марлен Дэзирэ погрозила ей пальцем, при этом дюжина медных браслетов зазвенела на ее запястье.

- Я говорила тебе, что ничего хорошего от него ждать не надо. У него аура светится красным светом.

- Я могла бы предсказать все это по его ладони, - сказала Ванда Стайлз и приложила руку к своей груди, большая часть которой была открыта благодаря низкому декольте.

Ее ногти длиной в несколько сантиметров, покрытые красным лаком, блестели, под светом рампы.

Рэйли спрятался за спину Джэйн. Ванда Стайлз - следующий человек после ведьмы, с которым он хотел бы встретиться. У него, разумеется, не было предубеждений. Но ему не понравилось желание Ванды читать по его ладони.

- Не понимаю, как они все узнают, что Рэйли здесь, - недоумевала Сибил Хантли. - Я только сказала своей матери.., своему мужу.., и своему парикмахеру.

- Я сказал только секретарше, - продолжил Фил Петтс. - А она сказала только в своем карточном клубе.

"Ну, вот, а поклялись, что никому не скажут, - подумала Джэйн, наблюдая за провинившимися коллегами. - А впрочем, это не имеет никакого значения. Может быть, все уже давно было предопределено судьбой. Интересно, выдержим ли мы с Рэйли это испытание".

Арни фон Блюхер вышел вперед с самым серьезным видом:

- Может быть, мне фыйти и отокнать их от тфери?

- Нет, спасибо, Арни. Думаю, что Скринвут уже там. Он сделает все, что нужно. Из-за двери послышался голос:

- Так, все отойдите, представление закончено. Идите домой или я раздавлю вас, как спелые дыни.

Джэйн вздохнула и принялась за работу:

- Ну что, приступим? У нас осталась только неделя. Нам нужно прорепетировать несколько сцен в третьем акте.

Рэйли просидел две первые сцены за кулисами, наблюдая за Джэйн. Она умела работать. Слишком хорошо умела, чтобы просто следить за работой других. У нее было режиссерское чутье, и она могла выжать из актеров все до капли. Актерский состав "Света звезд" полностью естественно жил на сцене, казалось, они забыли о публике, которая будет в зале во время представления. Даже Смбил, такая нервная на первой репетиции, что не могла даже выдавить и слова из себя, теперь полностью вошла в роль. Джэйн удалось донести до своих коллег мысль о том, что актерское искусство заключается не в произношении слов со сцены, а воплощается в живом человеке, поглощая его всего, с присущей ему манерой держаться, говорить, двигаться, думать.

Джэйн обладала тонким чутьем на деталь. Она знала, как нужно владеть голосом и телом, умела одним жестом, непродолжительной паузой в середине фразы оживить сцену.

Интересно, как она вела бы себя на съемочной площадке? Инстинкт подсказывал ему, что Джэйн была бы молодцом. Один Бог знает, что всего за несколько недель работы над пьесой она добилась от него больше, чем все режиссеры за много лет. Она помогла ему преодолеть возникшую перед ним преграду-неуверенность, помогла сосредоточиться на положительных ощущениях и не концентрироваться на отрицательных эмоциях страха.