Тами Хоаг - В погоне за радугой

- Ну, и где же дом? - спросил Рэйли. Его собака выскочила из машины и сразу же отправилась исследовать незнакомое место.

- Вот это и есть дом.

Джэйн махнула рукой в сторону здания и застенчиво пригладила растрепавшиеся волосы, уверенная, что после поездки в своем автомобиле по побережью она, вероятно, выглядит, как жена Франкенштейна.

Рэйли, нахмурившись, уставился на серое здание, которое ему показала Джэйн.

- Джэнни, но это же сарай.

- Был сарай, - поправила она его. - Я его переделала.

- Знаешь, а я не очень-то удивлен, - сказал он, пожимая плечами.

Это так похоже на Джэйн. Другие женщины при ее финансовом положении отстроили бы себе огромные особняки с аккуратными ухоженными газонами и статуями. Джэйн же жила в Богом забытом месте в перестроенном сарае.

Он внимательно присмотрелся к зданию и заметил ряд окон с одной стороны. Около входа была разбита клумба, на которой цвели ярко-красные и белые цветы. На деревянной скамейке, стоящей неподалеку, свернувшись клубком, лежал черно-рыжий кот. Заметив собаку, он начал махать хвостом.

Рауди резко залаял на кота и быстро убежал в другой конец двора.

Рэйли осмотрелся вокруг и заметил несколько зданий поменьше. Там находился курятник, перед ним маленький огороженный дворик, по которому разгуливали экзотические цыплята с изысканными гребешками и экстравагантными хвостами. Поближе к дому стоял маленький коровник, крыша которого поросла травой. Большая часть двора была отведена под будущий огород. Дальше стояла маленькая конюшня, возле которой сидел Рауди, с напряженным вниманием разглядывая небольшое стадо лохматых длинношеих лам.

Рэйли улыбнулся. Джэйн не могла держать коров или овец, как другие люди. Ей обязательно нужны ламы и цыплята, которые выглядели так, будто только что прилетели с другой планеты.

Джэйн тоже оглядела свои владения.

- Ну, что ты об этом думаешь?

- Мне нравится. Приятное местечко. Ферма не очень-то походила на овцеводческую станцию, на которой он вырос и собирался провести всю свою жизнь. Но здесь Рэйли чувствовал себя как дома. Здесь можно было вдыхать запах земли и ощутить на своей коже свежий воздух. Это было совсем не похоже на Лос-Анджелес. Но это подходило Джэйн, а значит, как он сразу же решил, подойдет и ему.

- Сколько у тебя земли?

- Четыреста акров. И почти вся невозделанная. Но мне всегда хотелось иметь ферму.

Джэйн подошла к машине Рэйли и заглянула внутрь, высматривая, что бы она могла перенести в дом. Женщина схватила за ручки невероятных размеров сумку и боролась с ней пока не подошел Рэйли. Он рукой отстранил Джэйн от машины, вытащил сумку, как будто она ничего не весила, и перекинул лямку через плечо. Джэйн подняла на него глаза и вздохнула. Он стоял слишком близко.

- Я всегда считала, что если человек живет на большом открытом пространстве, то он освобождается и может духовно соприкоснуться с изначальными уровнями безгрешного существования. Ты так не считаешь?

- Ты выросла на ферме? - спросил Рэйли, не обращая внимания на ее мистический лепет.

- Да. Мой папа работал на крупной ферме породистых лошадей в Кентукки. Париж, Кентукки. Я часто представляла, что это Париж, Франция, но...

- Джэнни, - мягко сказал он, - ты нервничаешь из-за того, что я остаюсь в твоем доме? В чем дело? Не ручаешься за себя, если я буду спать в соседней комнате?

Вообще-то, она не позволяла себе думать об этом.

- Мы могли бы опустить подготовительный этап, - прошептал он, наклоняясь ниже. - У меня нет возражений против того чтобы мы поближе узнали друг друга в постели.

Джэйн облизнула губы и ничего не сказала. Ее даже пугало, как сильно она хотела, чтобы он поцеловал ее. Ей стоило больших усилий самой не потянуться к его губам.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и Джэйн вздрогнула.

- Ты привезла мне орешки? Я просто умру, если ты их опять забыла, Джэйн, проскулил явно женский голос с восточным выговором.

Рэйли резко повернулся, чтобы посмотреть на обладательницу этого голоса, и от изумления открыл рот. В дверях дома стояла девушка лет шестнадцати в порванных джинсах и черной футболке с изображением какой-то "металлической" группы. Ее черно-рыжие волосы были "уложены" в корону из остроконечных пучков, напоминавшую прическу какой-нибудь экзотической ящерицы. В одном ухе торчала английская булавка. К тому же девушка была очень, очень беременной. Незнакомка тоже смотрела на Рэйли, и ее глаза становились все больше и больше.