Виктория Холт - Подмененная

Мне доводилось слышать о таких случаях, и я всегда считала это непростительным Итак, поскольку отец не любил ее и, получая необходимую для ребенка любовь лишь от Ли, Белинда постоянно пыталась проявить себя - любым образом, даже раня других.

Я должна постараться не сердиться на нее, а понять. В конце концов, это всего лишь ребенок, растерянный ребенок.

Рано или поздно Белинда явится сюда, на чердак, чтобы убедиться в том, что одежда не найдена. Она могла догадаться о моих подозрениях, поскольку была сообразительна не по годам, строптива и коварна по натуре.

Я просидела в ожидании около часа, предполагая, что она поднимется сюда сразу же после окончания урока, и не ошиблась.

Услышав легкие шаги по винтовой лестнице, я взяла себя в руки.

- Заходи, Белинда, - пригласила я. - Я хочу поговорить с тобой.

Она в изумлении уставилась на меня. Я была рада, что дождалась ее, так как уже начала опасаться, что после встречи в классной комнате она догадается о моих предположениях и будет держаться отсюда подальше.

- Что ты здесь делаешь? - требовательно спросила она.

- По-моему, ты не слишком вежлива, а?

На ее лице появился испуг:

- Чего ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты подошла вон к тому сундуку и достала вещи, которые лежат сверху.

- Зачем?

- Затем, чтобы ты показала мне их, а потом объяснила, как они туда попали.

- Но откуда я знаю?

- Хорошо, посмотрим.

Я встала и, взяв ее за руку, подвела к сундуку.

- Теперь открывай его, - велела я.

- Зачем?

- Открывай.

Она послушалась.

- Эти вещи положила сюда ты, - сказала я.

- Нет.

Я не обратила внимания на ее ложь.

- Как ты попала в запертую комнату? - спросила я.

У нее был хитрый вид. Она думала, что ее план весьма умен, и ей трудно было удержаться, чтобы не похвастаться им. Но она ничего не сказала. Я продолжила.

- Ты украла этот ключ из гостиной миссис Эмери.

Тебе было известно, что он там, потому что она ходила убирать ту комнату два раза в неделю. Ты узнала, когда ее не будет на месте, проникла в ее комнату и нашла ключ Она изумленно уставилась на меня:

- Люси все врет.

- Люси знала?

- Кое-что, - сказала Белинда.

- А что делала Люси?

- Ничего. Люси ничего не способна выдумать Она слишком глупая.

- Понятно. Значит, получив ключ, ты добралась до одежды. Ты знала, что там есть одежда, которая принадлежала твоей маме. Она очень расстроилась бы, если бы узнала о твоем поступке, Белинда. Тебя не волнует, что ты делаешь больно людям?

- Мне тоже делают, больно.

- Кто? Кто тебя обидел?

Она молчала.

- Ли очень милая, она добра к тебе. Мисс Стрингер - тоже. Люси любит тебя, миссис Эмери - тоже.

А разве я плохо отношусь к тебе?

На мгновение ее уверенность поколебалась, и она стала похожа на обычного испуганного ребенка.

- Он ненавидит меня, - сказала она. - Он ненавидит меня, потому что.., потому что мама умерла, когда я родилась.

- Кто сказал тебе такую чушь?

Она презрительно взглянула на меня:

- Это все знают. И ты знаешь, только делаешь вид, что не знаешь.

- Ах, Белинда, все совсем не так. Ты в этом не виновата. Такое происходит с сотнями детей. Никто их не осуждает.

- Кроме него, - сказала она.

Мне хотелось обнять ее и крепко прижать к себе.

Мне хотелось сказать: "Мы ведь сестры, Белинда. Я знаю, что у нас разные отцы, но у нас одна мать, поэтому между нами существуют особые узы. Почему же ты не поговорила со мной, не рассказала мне о своих чувствах?"

Она проговорила:

- Ты тоже его не любишь.

- Белинда...

- Но ты не говоришь правду, а я говорю. Я его ненавижу.

Меня охватило отчаяние. Я не знала, что ей сказать. Бенедикт действительно избегал ее, был холоден к ней, никогда с ней не разговаривал; он не мог забыть о том, что ее рождение привело к смерти его любимой жены.

Как мне хотелось потом, чтобы я оказалась старше, мудрее, опытней, чтобы сумела хоть как-то утешить этого ребенка. Но в тот момент я могла думать только о том, какие страдания она причинила Седеете.

- Почему ты решила так напугать ее? - спросила я.

Белинда вновь стала вести себя вызывающе. Исчезли промелькнувшая было мягкость, жажда ласки. Она вновь была Белиндой, умной Белиндой, умевшей отомстить тем, кто обижал ее.

Она пожала плечами и улыбнулась.

- Эти вещи такие большие, - сказала она. - Мне пришлось быть осторожной. - Она несколько истерично рассмеялась. - Я чуть не споткнулась. Шляпа очень хорошая, но все время съезжала на уши. Я вынуждена была ее придерживать.