Елена Катасонова - Алгоритм счастья

- Ну уж нет! - решительно отрезала Валя. - У нас на фирме ненормированный рабочий день. Бывает, задерживаемся и до одиннадцати. Не всегда, правда, по делам фирмы. - Она как-то странно хихикнула.

- Фирма требует всего человека, - солидно подтвердил ухвативший последние слова, подходя к столу, Гена.

"Сегодня ничего не скажу, - решила Рита. - Съезжу, поговорю и подумаю. А там будет видно".

- И как в кафе? - рассеянно спросил Олег, оторвавшись на минуту от присланного Риком препринта, и, не дожидаясь ответа, снова уткнулся в тощую книжицу. - Молодец Рик, - бормотал он, - ну что за умница, молодец! Знает, что нет у меня выхода в Интернет, сам распечатал, прислал. И так кстати.,.

Рита молча смотрела на мужа. "Муж - объелся груш..." Откуда взялась эта дурацкая поговорка?

Господи, какая крохотная у них комнатушка ; - ну конечно, рассчитана на одного, - как неприбранно, некрасиво! Стол завален бумагами, на краю, в тарелке, засохшие четыре пельменя.

- Есть хочешь? - устало спросила она.

- Да я поел, - качнул Олег головой в сторону тарелки. - И тебе оставил. Правда, немного. Извини, увлекся.

- Я из кафе, - напомнила Рита.

- Ах да, - обрадовался Олег. - Тогда я доем. - Не глядя, переворачивая страницу, ткнул вилкой в ближайший пельмень, отправил его в рот и вдруг вскочил так резко, что Рита вздрогнула. - Так вот оно что! Ты так считаешь? Ну, это мы еще поглядим!

Рита села на краешек стула. Олег всей пятерней взъерошил светлые, льняные волосы, худые лопатки выпирали из-под синей рубашки. "Как он похудел, - с жалостью и острым чувством вины подумала Рита. - Плохо ест, мало спит, много работает, даже когда простужен, когда болен, работает. Ему надо помочь! Не только для себя, для него тоже..." Она искала и находила весомые аргументы, старалась подавить малейшие колебания, но не знала, как сказать мужу, что завтра не пойдет на лекции, а поедет.., куда?

- Знаешь что, - откашлялась Рита, - я завтра уеду в девять, мне нужно...

- Хорошо, хорошо, - не поворачиваясь, закивал Олег. - Нет, тут Рик не прав безусловно, и я ему докажу...

Рита шагнула "к шкафу, открыла его осторожно, чтоб не скрипнула дверца, вынула длинную, узкую, привезенную мамой юбку - хорошо, что вернулось лето! - сняла с вешалки свободный шерстяной джемпер, а кофточку серебристую, с воротником под самое горло, ту, в которой была в кафе, она наденет под джемпер... Молодец мама! Все такое красивое, новое. Вот только сумочке уже три года, а говорят, сумку положено менять каждый год. И туфли уже давно не модные. Ну ладно, скоро все у нее, у них изменится!

Так... Что еще? Еще она вымоет голову и завьется, сделает маникюр серебристый, под цвет кофточки. Встанет пораньше, займется косметикой тщательно, не спеша. "По одежке встречают..." Она должна, просто обязана быть красивой - чтобы не хуже Вали. Это же не их замызганный факультет, это фирма!

Рита развесила свои вещички на стуле и скрылась в ванной. И здесь, под душем, у нее заболело сердце и взяла за горло тоска... Как она сейчас войдет в комнату? Как посмотрит Олегу в глаза? Ей стало так стыдно, так нестерпимо стыдно, словно она предавала Олега, их общую жизнь, уже предала. Ведь это она говорила ему: "Подумай сам, кто они, а кто ты!" Теперь бы добавила: "Но ведь они процветают, а мы..."

В эту ночь Рита отбросила как ненужную ветошь всю свою природную сдержанность и стыдливость. Она не стала ждать от мужа никакого знака, движения или слова. Она сама прижалась к нему, рука ее опустилась к низу его живота, стала гладить, ласкать курчавые, короткие, жесткие волосы...

- Не надо, - смущенно шепнул Олег.

Рита, вспыхнув, отпрянула: ее отвергают!

- Прости... Я не знаю.., прости...

Олег искал и не находил слов. Что-то тревожное и чужое появилось в Рите или ему только кажется?

- Я тебя люблю, - защищаясь от этой странной тревоги, сказал он и постарался повернуть к себе Риту. - А ты? А ты?

Отвернувшись к стене, Рита упрямо молчала.

"Спит? - подумал Олег. - Ну, пусть спит".

- И я, - в этот самый момент сказала Рита и, не поворачиваясь, все так же уткнувшись в стену, взяла его руку и положила себе на грудь.

Давно не было у них такой ночи. И никогда еще с такой страстью, неудержимым желанием не ласкала своего мужа Рита.

- Ритка, ты становишься настоящей женщиной! - с каким-то даже испугом сказал Олег, ткнулся головой ей под мышку и, с наслаждением вдыхая родной запах, мгновенно заснул. А она спала неспокойно и зыбко и проснулась окончательно в пять.

Покосилась на муака. - светлые волосы оставляли открытой загорелую шею, выцветшая майка обтягивала широкие плечи. Не слышно, не дыша, Рита скользнула в ванную и там привела себя в "большой порядок", как сказала бы Валя. Посмотрела внимательно в зеркало и осталась довольна: уверенная в собственной красоте женщина в серебристой кофточке и свободном джемпере, в узкой юбке, делающей ее выше, стройнее, с ликом египетской богини - так подкрашены были глаза и скулы - отражалась в зеркальном стекле. Тихо, на цыпочках, вернулась Рита за сумкой - "надо было взять ее в ванную", кинула прощальный взгляд на мужа - он по-прежнему сладко спал, укрывшись до пояса одеялом. И глядя на стираную-перестираную майку, на крохотную на ней дырочку, Рита с ожесточением сказала себе: "Не хочу быть бедной!" И поехала на фирму к Виктору.