Лидия Лукьяненко - Ключевой момент

По вечерам теперь Галя шила, вязала. Это было так интересно, словно кукле шьешь. Крошечные пинетки с кругленькими помпончиками, маленькие носочки, шапочки, кружевные чепчики. Теперь эти нехитрые вещички занимали все ее свободное время. Беременность протекала нормально, не доставляя ей особенных неудобств. Ну, чуть тошнило по утрам в первые месяцы, а в последние отекали ноги. Можно и потерпеть немного ради такой радости, как материнство. Сотрудницы уже все необходимое для малыша принесли. Валя отдала детскую кроватку — ее четырехлетний сынишка уже едва помещался в ней, — а заодно и легкую пластиковую ванночку. Наташа из третьей группы пообещала передать по наследству прогулочную коляску. А большую коляску, для новорожденного, девчонки обещали приобрести в складчину, как только будет ясно, какого цвета нужно покупать. А уж пеленок, распашонок нанесли — целую гору.

— Памперсы, конечно, дорогие, — рассудительно говорила ее напарница. — Но первое время все равно покупай. Тем более что ты в общежитии живешь. А там не настираешься. Или ты у родителей пока побудешь?

Галя уже думала об этом и решила, что жить она будет у себя. В общежитии есть горячая вода, а в деревне надо из колодца таскать да греть. Кроме того, там всего один врач и больница далеко. А здесь все рядом — и роддом, и детская поликлиника, и молочная кухня. Да и ей хочется с первых дней быть с ребеночком самой, чтобы никто не вмешивался, даже мама, которая все равно на первое время приедет в город. А если Галя уедет рожать к ним, то они ее год не отпустят, а потом еще ребенка не захотят отдавать — привыкнут. Сколько таких случаев известно: забрали родители внука вроде как на лето, а потом говорят: «Устраивай свою жизнь, доченька, а мы за дитем присмотрим». А потом и ребенок привыкает — и все, не заберешь уже. Что касается Гали, то она уже любила своего малыша и не хотела ни с кем делить его. Сама ведь воспитатель, неужто со своим не справится?

Она обложилась книгами-руководствами для молодых матерей, делала дыхательную гимнастику, слушала приятную музыку, смотрела только на красивых и здоровых детей. Мужчины вообще перестали занимать ее. О Виталике она вспоминала только тогда, когда врач что-то спрашивала об отце. Но что она могла рассказать?

Дел прибавилось. Теперь нужно было не только по работе успевать, а еще и к врачу ходить, и анализы сдавать, и Спока почитать, и рукоделием позаниматься. Она по-прежнему соглашалась на подработки. Перед декретом ей надо было использовать свой отпуск, а он у воспитателей большой, почти два месяца. Получалось, что в пять с половиной месяцев беременности ей надо было оставить работу, а затем полтора года дома просидеть! На какие доходы? И она решила поговорить с Ирочкой, была у них такая модница-блондинка. Муж у нее хорошо зарабатывал, но Ира не хотела сидеть дома и, определив в одну из групп своего маленького сынишку, начала работать в детсаду. Благо диплом пединститута у нее был. Но она никогда не отказывала себе в удовольствии взять больничный или отпуск за свой счет. Узнав, что Гале нужны деньги, Ира сразу предложила ей поработать за нее, сколько та захочет.

— Я зимой обожаю отдыхать, да и муж зовет поехать куда-нибудь в жаркие страны. Можешь работать за меня сколько пожелаешь. Я тебе всю зарплату отдам.

Галя согласилась. Заведующая тоже была не против, поскольку знала, что Галя куда более старательно занимается с детьми, чем Ира. К тому же она хотела помочь ей.

— Я тебе присваиваю первую категорию, — сообщила заведующая зардевшейся Гале. — Так что ставка будет выше. Ты заслужила.

Галя проработала на группе Ирины до самого декрета. Потом пару недель провела у родителей. Там было хорошо; она выспалась, с мамой наговорилась, отдохнула. Но Галя уже привыкла жить самостоятельно, и ее тянуло в свою комнатку. Под предлогом того, что нужно сдать очередные анализы и посетить врача, Галя снова вернулась в город и уже больше не уезжала до самых родов. Она задолго знала, что родится мальчик. Ей сделали УЗИ еще в пять месяцев. И у нее было время обдумать, как его назвать и под чьей фамилией зарегистрировать.

Даже если бы сна решила дать ему фамилию настоящего отца, то и тогда это было бы невозможно — она ее просто не знала. Нет, Виталик представлялся ей полным именем, но она забыла. Поэтому сына она назвала Степкой — в честь своего деда по линии отца. Папа у нее Василий Степанович, а дед — Степан Васильевич. И ее сын стал полным тезкой своего прадеда.