Фрида Митчелл - Притяжение красоты

Сколько раз в их жизни бывало так: простодушная Карен открывала свое сердце первому встречному, люди казались ей добрыми, прекрасными, а потом наступало разочарование, иллюзии рушились, как карточные домики, и ей, Маргарет, приходилось собирать сердце доверчивой сестры по кусочкам, словно разбитую вазу.

Это было и в детстве, и когда они стали подростками, и в студенческие годы тоже. Люди часто буквально играючи втирались в доверие к наивной девушке. Но сейчас был другой случай, совершенно другой. Она со своим ребенком находилась на территории семьи сеньора Бокерии, положение могло быть очень опасным.

Рикардо подбежал к матери, его распирали впечатления от бассейна и автомобилей.

- Мама, мама, здесь так здорово! - затараторил мальчик. - Бассейн как пять наших, школьных! А "ламбарджини"! Такая классная машина!

Маргарет остановилась в дверях, слушая "отчет" племянника, и в этот момент услышала, как Федерико тихо шепнул ей на ухо:

- Улыбайтесь, миссис Верн. Мои родители могут подумать, что они вам не нравятся, у вас кислое выражение лица. Это не дело. Помните уговор: мы цивилизованные люди.

Несмотря на присутствующий сарказм, в его словах все же звучала искренность. Ах, он считает, что может уже диктовать ей правила поведения... Бесстрашно и жестко Маргарет ответила, тоже шепотом:

- Никто не может мне приказывать, что я должна делать, сеньор Бокерия. Тем более вы. Запомните это.

Она отошла от дверного косяка, к которому минуту назад прислонилась, и проследовала в гостиную, сознавая, что сейчас мужское эго Федерико уязвлено. Поэтому Маргарет сочла своим долгом, взглянув на Камиллу и Бартоломео, проявить вежливость, благодаря этим их за гостеприимство.

- У вас - прекрасный дом.

- Спасибо, моя дорогая, - ласково улыбнулась Камилла. - Я понимаю, вы для Карен, когда Мануэль умер, стали опорой во всем.

Маргарет хотела, проявив любезность, сказать в ответ что-нибудь милое, ничего не значащее, но, заглянув в глаза матери Мануэля, поняла, почему Карен так по-доброму, доверчиво разговаривала со свекровью. В глазах Камиллы жили боль, страдание и светилась надежда. Жена умершего сына и ее сестра поймут и даже полюбят ее.

Миссис Верн уселась рядышком с Камиллой.

- Ну какой я стала опорой? Помогала, чем могла. Опора - это сильно сказано. После вашего письма я поняла, как важно для моей сестры приехать к вам сюда. А Рикардо просто необходимо было познакомиться с дедушкой и бабушкой.

Камилла, слушая Маргарет, кивала и любовалась мальчиком.

- Как жаль потерянное время, - проговорила она, вздохнув. - Обидно, что все восемь лет я не знала и не видела своего прелестного внука.

- Ничего, теперь Карен и Рикардо здесь. Все только начинается, раздался голос Федерико за спиной Маргарет. Его теплое дыхание коснулось ее шеи. Она вздрогнула. - Впереди у вас много солнечных дней и времени, чтобы все поправить.

Его интонации звучали проникновенно, даже нежно. У бассейна и гаражей с ней будто разговаривал другой человек. Как это возможно? Он что хамелеон? - подумала Магги.

А еще она как-то нервно напряглась, все выглядело странно, очень странно. Если семейный разрыв произошел из-за того, что Мануэль женился не на испанке, тогда почему же сейчас семейство Бокерия встречает подданную Датского королевства с распростертыми объятиями? Что-то здесь не стыкуется. Маргарет в душе никак не могла успокоиться и понимала, что ни на минуту не должна терять бдительности.

В гостиной появилась горничная Аинка. Приветливо кивнув миссис Верн, она пригласила гостью посмотреть отведенную ей комнату.

В коридоре под ногами мягко пружинил темно-синий палас, на стенах висели дорогие хрустальные бра, керамические кашпо с густыми ампельными растениями. Маргарет отметила, как замечательно выглядят цветы. Их листья были различных зеленых оттенков - от светло-салатового до темного, малахитового. Да, умеют эти Бокерия жить! У них даже комнатные растения смотрятся как произведения искусства.

Горничная показала ей уютную комнату. В следующей по коридору комнате поселили Рикардо, а за ним - Карен.

- Госпожа Верн, вы помните, что через два часа вас снова ждут внизу? заботливо напомнила горничная.

Предполагалось, что сестры отдохнут, потом переоденутся и спустятся в столовую к восьми вечера, к парадному обеду. Рикардо за взрослый стол не позвали. Перед сном ребенку предстояло выпить чай прямо в комнате. А пока Федерико предложил племяннику искупаться в бассейне, и мальчишка с восторгом согласился.