Аманда Плейтелл - Скандал

- Энди, это Стюарт. Прими факс. Высылаю тебе всю подноготную на Купера. Мне пришлось воспользоваться моим правительственным источником. Сведения абсолютно достоверные, но мне они влетели в круглую сумму.

- В суде их воспримут как свидетельство?

- Я располагаю копиями платежных поручений от имени Купера некоему генералу Лорану Мосике, лидеру мятежников в Сьерра-Леоне. Речь идет о миллионах фунтов стерлингов, пожертвованных в повстанческий фонд. Это плохо согласуется с кадрами про голодающих детишек, которые без устали крутят в наших новостях. На самом деле эти повстанцы вырезали и уморили голодом почти десять тысяч женщин и детей, разграбили и сожгли десятки деревушек. Мосика - один самых свирепых и беспощадных лидеров за всю историю Африки. В моем распоряжении имеется также письмо, которое Купер отправил Мосике пару месяцев назад. В письме содержится просьба о том, чтобы Мосика, придя к власти, предоставил в распоряжение Купера ведущую национальную газету вкупе со спутниковой системой.

- Как, черт побери, ты ухитрился заполучить такую бомбу? - изумился Карсон.

- Вы меня неплохо обучили, - усмехнулся Петейсон. - Потом не забывайте - это Африка. За деньги здесь можно купить все, что угодно. Мне удалось напасть на след брошенной любовницы ближайшего помощника Купера. Он бросил её, променяв на более молодую девицу, а заодно и вышиб из квартиры, которую в свое время ей подарил. В результате женщина вернулась в публичный дом, из которого он её когда-то извлек, и поверьте, она очень обижена.

- Мне нужен оригинал письма и копии платежных поручений. Немедленно. Все, что можешь, отправь по факсу, но оригиналы тут же отправь экспресс-почтой. И еще, Стюарт, ни одна живая душа не должна об этом знать. - В голосе Карсона послышались угрожающие нотки. - На карту поставлена твоя жизнь.

И твоя, наверно, тоже, подумал Петейсон, когда Карсон положил трубку.

Пару минут спустя, получив долгожданный факс, Карсон несколько раз перечитал его. Да, это было именно то, о чем он мечтал. Дуглас Холлоуэй был в его руках. Все остальное зависело теперь от него самого.

Он запирал факсимильное сообщение в ящик стола, когда снизу послышался гудок автомобильной сирены. Карсон открыл окно и увидел вылезающую из машины Шарон. Но Шарон ли это? Фигура Шарон, но длинные пепельные волосы... Или это парик?

- Привет, Шарон! - сказал он, отпирая входную дверь. - В этом парике ты вполне сошла бы за подружку футболиста из второго дивизиона. - Он отступил, впуская её. Затем, разглядев её лучше при свете, воскликнул: Какого дьявола? Ты что, охренела? Как уличная блядь вырядилась.

- Тогда почему бы тебе ни трахнуть эту уличную блядь на заднем сиденье автомобиля? - предложила Шарон. - Ты много раз говорил мне, что мечтаешь об этом. - Взяв Карсона за руку, она увлекла его за собой к поджидавшему такси.

- Покатайте нас, - велела она таксисту, а сама, как только Карсон уселся, примостилась на откидном сиденье напротив и широко раздвинула ноги. Лишь теперь Карсону удалось рассмотреть её наряд: черное мини-платье с лайкрой, вырезанное так низко, что соски были едва прикрыты, а сами груди то и дело вываливались наружу, чулки с поясом, золотистые сандалии на шпильках, красно-черная помада, ну и, наконец - парик. У Карсона отвисла челюсть.

Порывшись в сумочке, Шарон извлекла из неё длинную изящную коробочку, из которой достала толстенную сигару. Поднеся её к губам, она выразительно облизнула кончик, точь-в-точь так, как лизала обычно член самого Карсона.

Это, пожалуй, мы оставим на потом, - сказала она, обольстительно улыбаясь. - Уж я-то знаю, как мой малыш любит сигары. А если президент их любит, то и малышу моему они придутся по вкусу.

Шарон нагнулась, расстегнула ширинку Карсона, и с удовлетворением убедилась, что он уже возбужден, дальше некуда. Опустившись на четвереньки, обхватила член губами и принялась увлеченно обсасывать. Затем, когда инструмент её любовника уже торчал как мачта, Шарон, раздвинув ноги, взгромоздилась на него сверху. В тесноте салона такси это оказалось несколько сложнее, чем она ожидала.

Впрочем, Энди неудобств не ощущал. Закатив глаза, он громко кряхтел, ожесточенно подмахивая тазом. Как и предвидела Шарон, кончил он очень быстро. Она велела таксисту остановиться, поправила юбку, и они с Карсоном вышли. Шарон бросила водителю в окно пятидесятифунтовую банкноту.

- А теперь, Энди, давай закатимся в бар и пропустим по рюмашке, предложила она. - В таком прикиде меня ни одна живая душа не узнает.