Карен Робардс - Остров страсти

Увидев, что она отвечает на его ласку, Хейл застонал и, словно перышко подхватив Кэти на руки, понес ее к койке. Она, как доверчивый котенок, устроилась у его голой мускулистой груди, не переставая лихорадочно теребить его пряди. Она больше не могла заставить себя сопротивляться, так же как он не мог заставить себя остановиться.

Он нежно положил ее на постель и лег рядом с ней. Он прижимал ее к себе и целовал неистово, по-звериному, сводя Кэти с ума. Она потеряла остаток сил и прижалась губами к его судорожно искривленному рту.

"Ты поступаешь дурно", - прозвучал у нее в голове чуть слышный голос. Однако этот благой совет исчез в захлестнувшей ее сладкой, горячей волне.

Руки Джона исследовали каждый изгиб ее тела, скрытого тонкой тканью, и упивались его цветущими женскими линиями. Отзываясь на прикосновение мужских пальцев, ее соски отвердели. Он нетерпеливо разорвал прикрывающую их ткань, и у него перехватило дыхание, словно вид ее молочно-белых грудей с розовыми кружками причинял ему физическую боль. Он вытянул палец и благоговейно провел им по нежным полушариям, изумляясь бархатистости ее кожи.

Он склонил голову и нежно поцеловал сначала один сосок, а затем второй, обхватив его губами и теребя языком. Учащенно задышав от пронзившего ее чувства, Кэти невольно распахнула глаза. Черноволосая голова Хейла, жадно припавшая к ее груди, немного отрезвила девушку, и она вновь почувствовала стыд, залившись румянцем. Она положила руки ему на плечи и попыталась оттолкнуть от себя.

- Нет! Пожалуйста, не надо! Джон, не надо! - сбивчиво молила она, впиваясь ногтями в его спину.

- Тс-с-с, тихо, Кэти, - низким голосом пробормотал он в ответ. - Тихо, Кэти, тихо, моя любовь

Он приподнялся и мягко разжал ее скрюченные пальцы, после чего крепко придавил ее руки к подушке, а сам продолжал покрывать горячими поцелуями девичью грудь. Не на шутку испуганная, Кэти рвалась из его объятий.

- Просто лежи не двигаясь, - прошептал он на ухо Кэти. - Тебе не будет больно. Успокойся. Просто не двигайся. Голубка моя.

Одной рукой он держал девичьи кисти придавленными к подушке, а второй в это же время срывал с нее остатки разорванной ночной сорочки. Через несколько секунд его безумно сверкающим глазам предстала абсолютно обнаженная девушка. Он медленно и одержимо исследовал ее тело, словно собирался снять с нее кожу. Пока он изучал ее от макушки до пят, Кэти беспомощно всхлипывала, униженная таким бесцеремонным обращением. Когда он взялся расстегивать пуговицы на своих брюках, Кэти возобновила яростные попытки освободиться.

Раздевшись догола, он навалился на нее, заглушая жалобные вопли, рвущиеся с губ девушки, своим ртом. Он целовал ее жадно и нежно; его руки продолжали беззастенчиво обшаривать каждый уголок ее тела. Они то замирали на самых чувствительных бугорках ее груди, то скользили вниз, чтобы распластаться на ее животе, то лихорадочно вдавливались в ягодицы. Она стонала, мотая головой из стороны в сторону, и, словно кошка, терзала ногтями плечи и шею Хейла. Он снова начал ласково месить пальцами девичий живот, не обращая внимания на кровоточащие ссадины, оставленные ее ногтями. Его рука переместилась еще ниже и принялась гладить шелковистую поверхность с внутренней стороны ее бедер.

- Нет! - истошно закричала она, почувствовав, как его огрубелая ладонь опустилась на место, где соединялись ее ноги.

Ужас придал ей сил, и она плотно сдвинула ноги, пытаясь лягнуть ими Хейла, который, в свою очередь, прилагал неимоверные усилия, чтобы вновь развести их в разные стороны.

- Расслабься, Кэти. Расслабься, голубка, - хрипло бормотал Джон. Раздвинь свои ножки, Кэти, любимая. Тебе не будет больно.

Эти успокоительные слова до того напугали Кэти, что в ее теле напряглась каждая жилка, и она, как попавший в сетку зверек, извивалась и корчилась, принимая невероятные акробатические позы, чтобы ускользнуть от его стальной хватки. Но Хейл был слишком силен, и наконец одновременно с вырвавшимся из ее груди стоном, Кэти безвольно обмякла: у нее не оставалось сил для борьбы.

Джон привстал над девушкой на одно колено, а другое, как клин, вставил меж ее скрещенных ног. Ему наконец удалось раздвинуть девичьи бедра. Конвульсивно рванувшись в последний раз, когда он прижал их к матрацу, Кэти больше не пыталась сопротивляться и только беззвучно плакала.

Казалось, ее пронизали языки пламени, когда он, осторожно нащупав отверстие между ее ног, слегка вошел внутрь. Затем одним резким толчком он погрузился еще глубже. Невыносимая кинжальная боль вынудила Кэти закричать. Он прильнул к ней губами, заталкивая ее крики обратно в горло. Он лежал неподвижно, намертво втиснувшись в ее тело и учащенно дыша, словно после многомильного бега. Почувствовав жаркий запах из его рта, Кэти с отвращением отвернулась. Наконец, будто не в силах более сдерживаться, он начал раскачиваться, сначала медленно, так, чтобы не причинить девушке лишнюю боль, а затем со все нарастающей силой.