Карен Робардс - Остров страсти

Огромный парус взлетел на мачту и неистово затрепетал, пока спустя мгновение его не наполнил ветер.

- Ложись против ветра!

Описав крутой вираж, "Маргарита" так быстро рванулась вперед, что, казалось, у нее выросли крылья.

"Маргарита" набирала скорость, а Кэти, стоя на палубе, старалась подавить испуганные рыдания. Тугой комок невыплеснувшихся слез застрял у нее в горле. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной и одинокой.

Заложники, сбитые в одну кучку, стояли со спутанными одной общей веревкой ногами. Свободный конец веревки был крепко привязан к мачте, и несчастные пленники напоминали стреноженных лошадей.

- Если что случится, вы будете под рукой... - сказал им пират, завязывавший узлы. Его жестокая улыбка не оставляла никаких сомнений в значении этих слов. Если эскадра не выполнит условий Хейла, объектом мести послужат заложники.

- Нам ничего не грозит. Пока мы на борту, фрегаты ни за что не начнут стрелять, - громко и звучно произнесла герцогиня. Жалея неопытную и насмерть перепуганную девушку, она ободряюще погладила Кэти по руке. Купец, безуспешно пытавшийся успокоить свою жену, чьи телеса сотрясались от рыданий, казалось, хотел что - то возразить, но промолчал.

На палубе пиратского корабля кипела бурная деятельность. Люди работали, словно шестеренки в хорошо налаженном механизме.

Сборище разномастных подонков превратилось в команду опытных и дисциплинированных моряков. Время от времени перед глазами Кэти мелькал капитан Джонатан Хейл, который поспевал всюду. Он раздавал зычные приказания и при необходимости сам помогал матросам в работе. Среди пиратов он пользовался беспрекословным авторитетом. Кэти то и дело слышала обрывки фраз: "...кэп вытащит нас отсюда... не на такого напали... кэп - стреляный воробей..."

"Маргарита" была настоящим пиратским кораблем - легким, быстрым, маневренным, - словно созданным для того, чтобы догонять или спасаться от погони. Неповоротливые фрегаты значительно отстали, но все еще продолжали маячить на горизонте. Солнце клонилось к закату, и подул свежий ветер. На открытом пятачке около мачты, где томились заложники, ветер пронизывал до костей. Кэти от холода стучала зубами, а у герцогини Кентской посинели щеки и губы. Купца и его жену, которые в отличие от высокородных дам чувствовали себя прекрасно, защищал от холода толстый слой жира.

Тускло мерцали звезды, высоко в небе бледным пятном висела луна. Все стихло, и было слышно, как скрипит такелаж. К заложникам подошел Джонатан Хейл. В молчании он оглядел всех четверых, сохраняя на своем лице угрюмое выражение. У Кэти тревожно екнуло сердце.

- Вы все должны благодарить Бога, что фрегаты не открыли огонь. Похоже, они ценят ваши жизни дороже, чем серебро. Молитесь... Молитесь, чтобы они не передумали.

Он коротко подозвал помощника, который мгновенно застыл перед его глазами.

- Пусть их отведут вниз и запрут. В свободном отсеке трюма. На мужчину надеть кандалы, чтобы не вздумал изображать героя.

Его стальные глаза вдруг остановились на Кэти, и она торопливо отвела свой взгляд в сторону. Он колебался, словно что-то обдумывал. Наконец он негромко приказал Гарри:

- Отведи эту девушку в мою каюту.

- Сэр? - не умея скрыть изумления, Гарри сорвался на тонкий фальцет.

- Разве ты не расслышал? - жестко ответил Хейл. - Отведи ее в мою каюту. И запри дверь снаружи.

- Да, сэр, - удрученно произнес Гарри, ошеломленный своим непростительным промахом. Капитан окинул его холодным взглядом и зашагал назад.

Гарри подозвал к себе двух матросов и велел отвести в трюм супружескую чету вместе с герцогиней. В душе он не переставал удивляться поведению Хейла. Джон любил женщин, но никогда не прибегал к насилию, даже когда имел дело с портовыми шлюхами. А эта девушка так невинна... Несмотря на свое по-женски привлекательное лицо и соблазнительную фигуру, она - совсем ребенок. Кроме того, она - леди! Если Джон тронет ее хоть пальцем, на него обрушится беспощадная месть семьи.

Гарри даже не хотел думать о том, что будет с Джоном, если "Маргариту" настигнут, заложников освободят и выяснят, что над девушкой надругались. Вряд ли он доживет даже до виселицы. Его просто растерзают на месте. Гарри с неодобрением покачал головой. Какой бы красавицей ни была эта девушка, ни одна женщина, дьявол их унеси, не стоит того, чтобы идти ради нее на гибель. И всего лишь несколько часов назад Джон первым бы одобрил этот девиз. Но Гарри знал, наученный горьким опытом, что на какой бы безрассудный и рискованный шаг ни решался Джонатан Хейл, остановить его было невозможно.