Карен Робардс - Остров страсти

Гарри заходил ее повидать только один раз, и то с видимой неохотой. Кэти предположила, что он боится ревности Джона. Она с огорчением думала, что молодому человеку не было нужды беспокоиться. Далекий от любых проявлений ревности, Джон с холодным безразличием воспринял весть о визите Гарри.

Петершэм разыскал в трюме штуку хорошего шерстяного сукна, и Марта наконец-то смогла прилично одеться. Кэти на правах прикованной к постели больной снова довольствовалась ночными сорочками Джона. Если вид ее тела, тонущего в складках белого полотна, и вызывал у Джона какие-то теплые воспоминания, он не выдавал их ничем, кроме едва уловимого блеска за опущенными ресницами. Кэти казалось, что единственный интерес, который он теперь в ней находил, был сосредоточен на судьбе их будущего ребенка.

Спустя три недели после отплытия с борта "Маргариты" стал виден берег канадской провинции Новая Шотландия. С этого дня корабль Джона взял курс вдоль североамериканского побережья, и они уже не отдалялись от суши более чем на милю. Кэти рвалась хоть одним глазком посмотреть на показавшуюся землю, но ей не разрешили покинуть постель. И хотя сам Джон вызвался сопровождать ее на палубу, Марта категорически запретила эту затею и после энергичного препирательства со своей подопечной окончательно настояла на своем.

"Маргарита" углублялась все дальше на юг, и погода становилась теплее. В соответствии с расчетами, произведенными Кэти и Мартой, ребенок должен был появиться на свет третьего марта. Джон сказал им, что они встанут на якорь в Чарльстоне в середине февраля. Его навигационные вычисления, как всегда, были безупречны.

Когда "Маргарита" бросила якорь в гавани Чарльстона, Кэти все-таки настояла на том, чтобы ей разрешили подняться на палубу. Она заявила, что хочет увидеть свой новый дом и увидит его, даже

если ей придется выбираться из постели ползком. На этот раз мнение Джона победило возражения Марты, и он, плотно укутав девушку в одеяло, подхватил ее на руки. Кэти крепко обняла его шею, втайне наслаждаясь ощущением близости мускулистого мужского тела. Совсем скоро, размышляла Кэти, она опять сможет применить свои женские чары, для того чтобы убедить его в своей невиновности. А пока ей придется мириться с тем, что он держит ее на руках с холодноватым безразличием. На ее губах появилась едва заметная улыбка.

Джон вынес ее на свежий воздух и тут увидел на лице Кэти знакомое ему выражение, которое обычно бывает у полакомившихся сметаной кошек. Он настороженно прищурился. Кэти, слишком увлеченная обдумыванием своих планов на будущее, ответила на его подозрительный взгляд рассеянной улыбкой. Он запнулся и озадаченно заморгал, словно человек, слишком долго глядевший на яркое солнце.

В свою очередь, Кэти рассматривала его с искренним интересом. За те несколько недель, что он провел в море, Джон набрал потерянный вес и теперь выглядел таким же крепким и мощным, как раньше. На сжимавших ее руках перекатывались литые мускулы, приводившие девушку в трепет. Лицо Джона вновь приобрело здоровый бронзовый оттенок, а борода, скрывавшая его худощавую твердую челюсть, была сбрита. Кэти почувствовала, как у нее по спине ползут сладкие мурашки. Она хотела коснуться губами его шершавой щеки... Должно быть, все ее чувства отразились на ее лице, потому что, глядя на нее, Джон внезапно задышал учащенно. Она поняла, что он тоже хочет ее. Огонь, тлеющий в глазах Джона, говорил не о гневе или ненависти, но о снедавшем его желании.

- Простите, капитан, не случилось ли что? - Взволнованный голос Марты вывел их из сладостного оцепенения. Кэти видела, как легкий румянец залил скулы Джона. Ее собственное лицо смущенно пылало Джон сделал вид, что остановился только затем, чтобы поудобнее перехватить Кэти, и через плечо с суховатым юмором произнес, обращаясь к Марте:

- Твоя хозяйка потяжелела с тех пор, как я носил ее на руках в последний раз. Но я все же постараюсь ее не уронить. После всех передряг, в которые мы с ней попадали, было бы жаль потерять ее именно сейчас.

Он многозначительно покосился за борт корабля, где пенились волны. Кэти шутливо поерзала в его объятиях, зная, что ничего, даже ураган, не заставит Джона выпустить ее из своих рук. Девушку распирало от счастья, когда он вместе с ней взбирался на ют. Он снова напоминал ей того Джона, которого она знала в Лае-Пальмасе. Доверчивым котенком свернувшись у него на груди, она с интересом смотрела на город, который должен был стать ее домом.