Доналд Робин - Слезы в раю

Рот его искривился в недоверчивой усмешке, но голос звучал ровно, холодно и совершенно серьезно.

- Ну и, кроме того, во всем этом, конечно, сыграли свою роль дошедшие до нас сведения о том, что готовится покушение на Стефани. Мы терялись в догадках: что это - сплетни, не имеющие под собой никаких оснований, или за этим стоят неопровержимые доказательства? А пока мы до конца не разобрались во всем, мы не могли терять бдительность.

Лицо ее покрыла смертельная бледность.

- Какое покушение? Что вы имеете в виду? - отрывисто спросила она.

- Ее собирались похитить. - Страшные эти слова зловеще прозвучали во влажном вечернем воздухе. - Такое бывает, Кэндис. Знаете ли вы, как умерли мои родители?

Она кивнула.

- Да, они погибли в авиакатастрофе.

- Да, это мы хотели, чтобы все так думали. На самом деле они были похищены террористами, которые требовали за них огромную сумму денег. Больше того, они хотели, чтобы фирма Джеррардов вышла из состава участников правительственного договора, что должно было дестабилизировать экономическое положение в одной из южноафриканских стран настолько, что страна оказалась бы на грани правительственного переворота.

В лице ее не было ни кровинки, глаза стали огромными от ужаса. Его ровный голос и непроницаемое выражение лица действовали еще хуже, чем любое, самое бурное проявление эмоций.

- Что же было дальше? - охрипшим от волнения голосом спросила она.

- Надеюсь, вам больно будет услышать об этом. Они погибли. Но и террористы погибли все до единого благодаря блестящей, самоотверженной работе службы безопасности Джеррардов, которой помогали правительственные учреждения нескольких стран. После того как был вскрыт этот гнойник, вряд ли найдутся охотники все повторить сначала, но всегда существуют фанатики, свято верящие в то, что именно они сумеют довести дело до конца. Если бы такое произошло и они бы схватили меня, то Джеррарды оказались бы во власти такого правления, которое по своему упрямству и непримиримости может сравниться только со мной. И скорее позволят погибнуть мне, чем будут рисковать всей организацией. Но если бы они похитили Стефани, мне кажется, я бы принял все их условия, только бы сохранить ей жизнь.

Ей стало холодно, по телу пробежал озноб.

- Но ведь вы... вы не могли поверить в то, что я сделаю... что я могла бы сделать такое, правда? - прошептала она.

- Так как мы ничего не знали о вас, мы не знали, что у вас на уме, со злостью ответил он. - А если бы вы действительно оказались террористкой или похитительницей? Я не хотел своими действиями вызывать вашу подозрительность, пока мы не установим, на кого вы работаете. Обсудив все это со своей службой безопасности, я решил, что самым лучшим в такой ситуации будет изолировать вас до тех пор, пока мы не получим интересующую нас информацию. Этим объясняется тот несколько мелодраматичный способ, которым я заманил вас сюда, и то, почему все это время вам давали успокоительное и снотворное. Я не хотел, чтобы вы имели возможность с кем-либо общаться.

Она должна была полностью осознать то, что он ей сказал, выбросив из головы все остальное, чтобы к тому моменту, когда она вновь обретет способность чувствовать, ей было бы легче справиться с болью.

- Значит, вы подозревали меня с самого начала? - спросила она каким-то чужим, слабым голосом. - Я бы хотела знать это.

- Когда мы поняли, что вы намеренно подстроили нашу первую встречу, нам показалось это настолько подозрительным, что мы стали следить за вами. Мы не были убеждены, что вы что-то замышляете, до тех пор, пока вы не приплыли к моему дому на катамаране, к тому же нам стало известно, что вы приехали сюда как туристка и как туристку вас должны были предупредить о том, что высаживаться на этом берегу нельзя. Когда вы плыли на катамаране, за вами велось наблюдение.

Холодным и равнодушным взглядом он наблюдал, как щеки ее заливает болезненный румянец, по всей вероятности ожидая, что она что-то скажет. Жгучее чувство стыда мешало ей говорить.

- Но тогда мы не знали наверняка, - продолжал он, - являетесь ли вы частью какого-то дьявольского плана, согласно которому кое-кто пытается заполучить Стефани, или же вы хотите использовать ее как орудие, с помощью которого вам удастся заарканить меня.

- У вас есть...

- Да, у меня есть власть и деньги, - сказал он каким-то спокойным, даже обыденным тоном, - а это величайшие в мире афродизиаки. Крупный счет в банке изрядно подогревает сексуальные чувства некоторых. Конечно, это было самым простым, но не самым правдоподобным объяснением, к тому же более тесное знакомство с вами доказало, что вас интересовала именно Стефани, а не я. Вы постоянно спрашивали о ней и были явно расстроены, когда узнали, что она гостит у подруги. А с какой готовностью вы согласились поехать со мной, едва я упомянул, что мы едем за ней.