– Прошу меня простить, граф, «кухенрейтеров» и «лепажей» [6] Дуэльные пистолеты.
не держим по причине военного времени. Поэтому обойдёмся кавалерийскими.
Штаб-ротмистр достал из сёдельной сумки два запасных пистолета. Один работы тульских мастеров, другой трофейный, французский.
– Выбирайте! Хотя уверен, вы предпочтёте французский.
– Нет, благодарю вас! Я предпочитаю свой.
Граф S достал из кармана своего камзола изящный пистолет.
– Ого, да вы настоящий патриот!
Стрешнев узнал работу местного мастера Милотты.
– Со скольки шагов будем стреляться? – спросил саксонец.
– Конечно же, с восьми!
– Выстрел по жребию?
– Непременно!
Степан Петрович достал монету.
– Если упадёт вверх Фридрихом-Августом, ваш выстрел первый, граф!
Он подбросил талер.
– Извольте взглянуть.
На лице графа S не дрогнул ни один мускул.
– О, да вы нынче у Фортуны в миньонах!
Стрешнев безмятежно улыбался, показав монету, с которой на них смотрел профиль саксонского короля.
– Начнём, помолясь!
Они отсчитали восемь шагов.
– На вас кираса, штаб-ротмистр.
– Ах, да, простите!
Стрешнев снял кирасу, расстегнул пару верхних крючков своего колета, хотя на дворе стояла промозглая ноябрьская погода. Взглянул графу в лицо, на котором играла довольная улыбка.
– На счёт три?
– Пожалуй!
Саксонец стал тщательно целиться.
– Ещё пару слов, граф. Скажите, вы ведь хотели вызвать князя на дуэль?
– Поскольку вы через минуту умрёте, скажу, – ответил тот, не открывая левого глаза. – Князь заслужил смерти, потому что поступил бесчестно с одной особой, кстати, моей родственницей.
– Поскольку я всё равно скоро умру, скажите честно, граф, вам ведь глубоко наплевать на честь вашей неразборчивой в амурных связях родственницы. Так сколько вам обещал барон Фреге за убийство князя?
Граф S уже жал на спусковую скобу, но от последнего вопроса Стрешнева, попавшего в туза, рука его дрогнула. Выстрел грохнул, и пуля пролетела мимо головы офицера, задев левый кончик шикарного уса.
– Чёрт!
– Вы промахнулись!
Штаб-ротмистр поднял свой пистолет. Саксонец был бледен, но держался молодцом.
– Скажите граф, сколько и кто вам заплатил, и я оставлю вас в живых. Деньги-то, судя по всему, немалые. Вы ведь хотите ими воспользоваться?
– Стреляйте, чёрт вас побери!
– Значит, не скажете? Поскольку вы скоро умрёте, открою вам страшную тайну. Деньги, которые вы получили, скорей всего фальшивые.
– Если вы решили расстроить меня перед смертью, вам это удалось.
Стрешнев посмотрел в стального цвета глаза саксонца и опустил пистолет.
– Я решил стрелять с двадцати.
Он повернулся к противнику спиной и принялся отмерять шаги. На двенадцатом быстро обернулся, вскинув пистолет. Граф S уже достал из кармана второй и взводил курок.
Два выстрела грянули одновременно. Стрешнев почувствовал сильный удар в левое плечо, на белом колете расплывалось рубиновое пятно. Зажав рукой рану, подошёл к лежавшему на холодной земле телу. Прямо посередине лба бретёра виднелась идеально круглая дырка. В каждой руке было зажато по пистолету. Стволы из толедской стали, отделанные перламутром рукояти.
– Et pourquoi non? [7] Почему бы и нет? – (франц.)
– пробормотал Стрешнев, вынув из безжизненных пальцев оружие и пряча изящный пистолет за голенище сапога.
– Поверь, я сделал всё, что мог!
Николай Григорьевич в волнении мерил шагами кабинет.
– Но чёртовы саксонцы уже отправили донесение о вашей дуэли в Петербург. Остаётся ждать Высочайшего решения.
Он глянул на Стрешнева.
– Не куксись, штаб-ротмистр! Я тоже кой-какие сontre-actions [8] Противодействия – (франц.)
предпринял. Так, что думаю, обойдётся малой кровью. Но в Нижегородском послужить придётся [9] В Нижегородский драгунский полк ссылались провинившиеся офицеры.
. Да ты уже знаком с драгунами по имеретинской кампании.
Князь уселся на оттоманку, но через мгновение вскочил опять.
– Но ты, Степан Петрович родился в рубашке! Такого бретёра успокоил! Да с одного выстрела!
Он порывисто обнял Стрешнева, сморщившегося от боли в раненом плече.
– Жаль расставаться с тобой, штаб-ротмистр. Но с утра в Вену еду, а тебе ждать курьера из столицы avec l’ ordre [10] С распоряжением (франц.)
. Не знаю, свидимся ли ещё?
Степан Петрович вышел на крыльцо. Глянул в серое саксонское небо. Такие же глаза были у покойного графа. Улыбнулся.
Читать дальше