– Прямо сегодня? – я не скрывала иронии.
– Нет. Это может произойти завтра или через несколько лет. Главное, что распад тёмного ордена уже предрешён, – серьезно ответил Мартин.
– Не думал, что это произойдёт такой ценой, – в голосе Вильгельма прозвучала боль.
– Увы, – тяжко вздохнул Мартин. – Если бы хоть кто-то встретился ей в тот день, когда она шла к светящейся дороге, всё было бы по-другому. Никто не думал, что она способна на такую жертву.
– Вы о ком? – бесцеремонно перебила я.
– О Синичке, – сказал Вильгельм. – Мы не нашли даже тела. Может, ты знаешь, что произошло в лесу после ухода Лилии?
– Какого ещё тела? – возмутилась я. – Она жива!
Я рассказывала Вильгельму всё, что знаю, глядя, как отражается смена чувств на его лице. Надежда, радость, тревога, ужас, когда он понял, как именно Анорм поддерживает в Синичке жизнь, и снова надежда.
– Вика, я твой должник! – сказал он. – Мне нужно уходить, мы ещё обязательно встретимся. Надеюсь, ты примешь правильное решение.
– Стой! – удержал его Мартин. – Сначала надо обдумать, что делать, через кого можно подобраться к вилле Анорма. Я с тобой. Вика, – он повернулся ко мне, – заходи, Лилия там. Прости, мы должны тебя покинуть.
Я проводила две крепкие мускулистые фигуры насмешливым взглядом. Должны меня покинуть… В каком веке они задержались?
Вздохнув поглубже, я решительно шагнула в распахнутую дверь, туда, откуда приятно пахло деревом, травами, и слышались женские голоса. Что ж, так даже лучше. По крайней мере, древние рыцари не помешают мне познакомиться с излишне любопытными и злорадными особами, слушающими бред Лили и любующимися её мучениями.
Посмотрим, чего они стоят, когда перед ними окажется не обессилевшая, беспомощная в полубреду судья, а дама Грарга, способная за себя постоять. Я огляделась и улыбнулась уставившимся на меня четверым девушкам, стараясь не смотреть пока на скорчившуюся чуть в стороне на траве хрупкую фигурку.
Вокруг жарко, безумно палит солнце, оставляя на коже ожоги. Чёрт! Я не должна чувствовать жару, но почему-то ощущения от солнечных лучей очень болезненные. Мне надо спешить, где-то совсем рядом идет бой. Ноги тонут в горячем песке по щиколотку. Я была неправа, когда надела сандалии, песок обжигает ещё сильнее солнца. А за песчаным холмом раздаются знакомые звуки – лязг металла, азартные крики.
Увидев бой вблизи, я останавливаюсь. Можно было не приходить, терпеть не могу, когда силы настолько неравны. Шесть судей против Эдгара. Как его только угораздило назвать имя? С ума сойти, наши с мечами, а враг с одним кинжалом. Он продержался несколько минут, но финал этой битвы с самого начала всем ясен. Мне здесь делать нечего, Анорм и компания справятся сами.
Участвовать не буду, но стоит посмотреть на великого бойца, учителя Герба, чашепоклонника Эдгара в его последнем бою. А вот и причина, по которой старый рыцарь ещё держится. Девчонка на последнем сроке беременности застыла в стороне и, кажется, не соображает, что происходит. Совсем рядом с ней знакомое свечение, два шага – и эта дурочка окажется на дороге к Граалю. Неужели не понимает, что ей нужно поскорее уходить? Чёрт, судя по тому, как девчонка морщится и сгибается, она вот-вот может родить. Может, мозги от боли отказывают?
Я перехватываю направленный на неё отчаянный взгляд рыцаря и подхожу к жене Эдгара. Глаза у нее необычные, фиалкового цвета, большая редкость. Сейчас слишком мало времени для церемоний, если хочу сделать старому врагу последний в его жизни подарок. Пусть уйдёт из жизни спокойно. Я молча с силой толкаю девчонку в плечо, она летит спиной вперёд прямо в ожидающее её свечение и исчезает. Вот и всё, девица сейчас шлепнулась на светящуюся дорогу. По всей вероятности, в ближайшие минуты она произведёт на свет красивую девочку, будущую жену какого-нибудь врага, или, что хуже, блестящего бойца, наследника Эдгара.
Анорм всё видел и кидает на меня разгневанные взгляды. Да, знаю, дорогой, что виновата, но дело уже сделано. Как же тут жарко! Испепеляющие глаза Короля, что ли, так действуют? Эдгар, отбивая удар правой рукой, быстрым движением левой перекрестил меня. В следующую секунду на него обрушился меч Анорма.
Хмм, предсмертное благословение героя, надо же! Решил спасти мою душу? Забавно!
Я вяло улыбнулась и… открыла глаза. Бред почему-то продолжался. Я встретила ошеломлённый взгляд фиалковых глаз так раздражавшей меня местной акушерки, матери Эда. В тот день я толком не разглядела её, а она, похоже, вообще ничего не соображала.
Читать дальше