Нет! девушка решила в квартиру не торопиться, а когда мама начнёт трезвонить через полчаса, с претензией, – «Скоро десять вечера, где тебя носит?! Ты там, случаем, не пьёшь?» – Аня пригрозит ей: «Если не сбросишь накал контроля, уйду из дома, обещаю! Ты даже правду об отце моём сказать не можешь, всё уверяешь, будто он лётчик-испытатель, который погиб… мне не пять лет, чтобы верить в такую чушь!» – Подобное решение ненадолго подняло настроение, Белгалова улыбнулась непонятно чему, включила музыку повеселее и свернула с центральной улицы в сторону окраин: снова потянуло её к железной дороге.
Переключая треки на смартфоне, Анна старалась не просматривать оповещения из соцсетей, хотя желание имелось сильное, она же представляла, – «Сейчас ей понапишут друзья, подруги, возможно, и незнакомцы, все дружно примутся сочувствовать, отговаривать от решения последовать за вымышленной тёзкой (Карениной). Она начнёт задавать вопросы, – «А для чего жить? Что хорошего в этом мире?» и прочее. Собеседники поспешат приводить доводы – «За!», и, в конце концов, придётся им пообещать, – «Исключительно ради вас, дорогие мои, я проснусь завтра!» Да, подростку требовалась моральная поддержка, разумеется, от сверстников или тех, кто на несколько лет старше, но никак не от мамы, тёти, крёстной или дядек, ведь они, взрослые, никогда её «не поймут».
Одиннадцатиклассница рассуждала, – «Чего они все считают, будто умнее меня? Раз прожили дольше, то в жизни смыслят сильнее? Вот и бабка та на мосту, прицепилась с моралями про голод и свои тяжкие годы! Чего она смыслит?! Никто не поймёт меня, никто! Один Коля мог, и тот, предал! Физическая боль намного слабее той, душевной, которую испытываю я. Может, доказать это всем?! Что я ни смерти, ни страданий телесных перед ней не боюсь?! Сейчас всем докажу! Вы пожалеете, что не верили мне! ой как докажу. Ну, разве если никто не отговорит в дороге по переписке».
К Анюте возвращалась меланхолия, дополнительно на настроение влияла и погода (пагубно), вроде давно пора прийти весне, а никак: только выйдет солнышко, стихнут ветра, подсохнут дорожки, как на тебе! Снова тучи, слякоть, холод, дворовые сквозняки.
Что стряслось в жизни девочки, почему ей в голову лезут столь дурные мысли? Поругалась с парнем, плюс подружка лучшая, обманув, что якобы уехала на дачу с родителями, отправилась на вечеринку к той зазнайке из 10 «В»; мама ругается вечно и не покупает заветную безделушку. «Проблемы» Ани настолько банальны, что и перечислять их неловко.
Масла в огонь подлили «добрые друзья», которые вместо бесценной поддержки и отговорок, оставляли комментарии под свежим фото Белгаловой над вагон-цистернами, мол, – «Да прыгай! Кому ты сдалась?!» или «Валяй! Хоть пирожков поедим!» – чёрный юмор жестоких подростков – он такой. А сочувствия или подбадриваний – ни одного. Понятно, если бы ей поверили, что правда задумала свершить чудовищную и последнюю ошибку в жизни, то не стали писать подобных гадостей… никто не поверил. Она ж такая весёлая, жизнерадостная всегда, попереживает о неразделённой любви с недельку-другую, потом успокоится. Делов-то? Одна такая, что ли? Нет! Не первая и, к сожалению, не последняя.
Белгалова выключила телефон, толку от него теперь нет, равно как желания говорить с мамой, и отправилась к гаражам, что находились на приличной возвышенности возле железной дороги: если отсюда прыгнуть с хорошего разгона, то машинист не успеет остановить многотонный состав. Да и она сама, если по пути к гибели вдруг передумает, то шансов удержаться от падения или свернуть с крутого склона почти не останется.
«Страдалица» у цели! Выбрала местечко поудобнее, где меньше ветра: между кирпичным гаражом и валуном, там несколько минут собиралась с духом. Едет! Послышался шум поезда, его свисток, затем грузный стук на рельсовом стыке, после прожектор прорезал темноту над лесополосой – локомотив всё ближе. – «Пора!» – подала подросток команду сама себе и, сжав-разжав кулаки, побежала. Местное пространство пронзили ошеломляющий и несмолкающий гул тифона, скрежет экстренных тормозов от трения железа с песком, яркий свет и… всё резко смолкло, осталась лишь тьма.
Белгалова думала – она дома, в уютной постели, только голова почему-то дико болит и ей аномально холодно! Нужно подняться, сходить на кухню, там принять таблетку. По привычке девушка потянулась к тумбочке, дабы взять телефон, но рука её коснулась земли. Мгновенное пробуждение – сперва не осознала, где она? Через несколько секунду вспомнила и выругалась мысленно, – «Струсила всё-таки! Или споткнулась? Не дай бог, кто-то об этом узнает, засмеют!» – школьница встала, осмотрела себя – тучи разошлись, луна светила слабо, но всё равно, поняла, что вся выпачкалась: кроссовки в пыли, чёрная куртка порвалась, на руках и голове кровь, наушники пришли в негодность, но переломов костей или серьёзных ушибов нет. – «Надо домой плестись… блин, опять выслушивать нотации от мамы! Чего б ей соврать?! Стоп… почему так нереально тихо?» – Аня крутила ушибленной головой по сторонам: она там же, за гаражами, на склоне, в то же время нечто изменилось.
Читать дальше