– Твою-то деву в созвездие! Кем приказано?
– Нашими.
– Долго ждать?
– Неизвестно. Но вроде к нам летит уже капсула прям с Луны. Так что, может, и быстро. Вообще, что-то там они переполошились все, когда я сообщил. Странно это всё. Вроде не ядерные отходы везём.
– Да, блин, прилетели за два дня, – капитан устало плюхнулся в кресло, – вот надо было этому аквариумисту так резко проснуться. Вот хорошо, что мы его не будили на Сигурне. Надо было и сейчас таймер пробуждения исправить. Очухался бы уже на Земле и прекрасно…
– Капитан! – в каюту ворвался скрючившийся биолог. – Капитан, плохо мне.
Биолог держался за живот и норовил прилипнуть к стенке. Инженер взял того под руку и усадил на свободное кресло.
– Несчастье ты наше локальное, что опять случилось?
– Не знаю, капитан, – биолог бледнел всё сильнее, – выбрасывал рыбок, и вдруг как скрутило.
– Так это природа, – усмехнулся Алекс, – после криокамеры положено.
– Нет, капитан, после криокамеры я уже был. И болит как-то иначе. Словно ножом режет.
– Ясно, – Алекс помог подняться несчастному и повёл его к выходу, на ходу приказал инженеру, – буди доктора, я этого пока в санчасть положу. Анальгина, что ли, дам.
В санчасти биологу стало ещё хуже, он лежал на кушетке, скрючившись в три погибели, и орал какие-то зверства:
– Сволочи! Глютаматами накормили, гэмэо подсунули, конину с кенгурятиной мешали!
Алекс, пока ждал доктора, нашёл в аптечке обезболивающее и дал страдальцу. Но эффекта анестетик не дал, больному становилось только хуже.
– Врача вызывали?
На пороге показалась пьяная барышня в белом халате. За ней, опустив очи долу, шёл инженер.
– Что? Какого? Где? – подбирал вопросы капитан.
– А что я мог сделать? – стал оправдываться инженер. – Она уже очнулась такая. Я думал, после криокамеры штормит. Водички дал. А её совсем развезло.
– А потому что… Ик… Водичку после спирта… Ик… По утрам нельзя, – мудро заметила доктор.
– Твой вечер был полгода назад, кассиопея ты заблудшая, – заметил капитан, – и на кой ляд ты нам такая нужна? Тут человеку плохо.
– Во-первых, как вы разговариваете с жен… Ик… Щиной. Во-вторых, организм не в курсе, что вечер был так давно, потому что был… Ик… Заморожен. И кто сказал, что я не могу помочь больному. У меня пятилетний стаж в космической медицине.
– Это обнадёживает, – согласился капитан, – ну тогда посмотри. Наш биолог животом мучается.
Нетвёрдой походкой доктор подошла к биологу. С боем оторвала его руки от живота и попробовала сделать пальпацию.
– Ай-ай-ай, ты что делаешь, дура, – закричал биолог, – она же пьяная в хлам. Уберите её от меня.
– Ты там лежи, помалкивай, – успокоил его Алекс, – другой доктор в двух днях пути отсюда.
– Хрень какая-то, – задумчиво произнесла доктор.
– А ты говоришь другого доктора, – улыбнулся капитан, – вот уже и диагноз готов.
– Нет, я, вообще-то, серьёзно, – задумчиво изрекла доктор, – там что-то прощупывается. Ты ничего не глотал негабаритного? – обратилась она к биологу.
– Чего?! Уууу! Ничего не глотал.
– Наоборот?
– Ууу! В смысле?
– Ну не знаю, – заулыбалась доктор, – случаи всякие бывают. Может, сел на что?
– Так, сотрудник медицины, – рявкнул Алекс, – кончай тут свои эротические инсинуации. Ты сделать что-нибудь можешь?
– Дык понять бы, что делать. А, я знаю. Простите, мальчики, ещё не отошла от наркоза. Надо было сразу догадаться. Тут же рентген есть.
Доктор нажала какую-то кнопку, и над кушеткой навис проницательный аппарат.
– Только вы ему руки держите, – попросила доктор, – а то он закрывает всё.
Капитан и инженер развели руки биолога в стороны. Доктор нажала кнопку на лучистом приборе. И что-то стало происходить. Вдруг живот биолога забурлил, всё его тело заходило волнами, на коже выступили красные полосы. И тут, разрывая пупок, из его тела вылезло что-то маленькое, не больше спичечного коробка, склизкое и чёрное.
– А-а! – закричал биолог и потерял сознание.
– Что за… – начал высказывать свою мысль капитан, но недоговорил, потому что нечто спрыгнуло на пол и быстро выскочило в открытые двери санчасти.
– Что за хрень?! – договорил капитан.
– Такого я ещё не видела, – сказала побледневшая медицина.
– А что с биологом? Он жив вообще? – первым спохватился инженер.
– Пульс, дыхание есть, значит, жив, – ответила доктор, – сейчас быстренько зашьём, и будет как новый. Если ничего больше из него не полезет.
Читать дальше