– Как ты ориентируешься? – Аня огляделась. Воздух колыхался, сквозь огненные всполохи ничего не было видно.
«Просто пробку кто-то вытащил, а он увидел воронку и теперь умничает, – ядовито задребезжало у нее в голове, – сама и вытащила, кто же еще на это способен, он просил в лодке, а ты…». – Призрачный Захарыч скрипуче захихикал, но Аня решила его больше не слушать.
– Что нужно делать?
– В идеале, конечно, следовало бы отвлечь катера, потому что обрыв уже скоро. Если мы угодим в этот поток, нас на ракете не догонишь.
– А если «Явь» тоже влетит в водопад?
Аня только теперь осознала, что вместе им не выбраться. Превратившиеся было в две точки катера теперь приближались, угрожающе увеличиваясь в размерах.
– Если они не остановятся, если их ничто не остановит… они… они продолжат бой даже в бездне…
– Поняла. – Аня поцеловала ребенка, уложив его прямо на пол лодки. – Позаботься о нем.
Она взяла в руки старый ватник и, держа его так, словно на руках ее ребенок, встала на скамью.
– Что ты делаешь, сумасшедшая?! Распятием в лоб не хочешь? А ну быстро! – Яков попытался стянуть Аню назад, но тут лодка резко клюнула носом и потянулась, влекомая водопадом. Катера были уже так близко, что со своего места Аня отчетливо видела лица преследователей.
– Ни с места, открываем огонь на поражение! – скомандовали с ближайшего катера.
– Прощай!!! – Аня шагнула в пылающие волны.
Следом за ней полетели несколько огненных шаров.
Меж тем лодка накренилась и понеслась вниз!
– Не стреляй! Я один! – успел выкрикнуть Яков, падая на дно лодки и прикрывая голову руками.
Катера притормозили на самом краю водопада и, развернувшись, отошли от опасного места.
– Мессия и его мать уничтожены. – сообщил по рации офицер «Яви», – агент Ящер был перевербован силами соперников. – Нет, по инструкции уничтожению не подлежит. Принял весло судьбы.
В каких водах родился? А бес его знает. Что мы, ей под юбку глядели…
Если нет дальнейших распоряжений, возвращаемся на базу. Отбой.
Бизнес мой без затей.
Мастерю костыли для чертей.
А.Смир
Рано утром лодка Харона причалила к лодочной станции на Неве, у которой мирно дремали прогулочные катера. В столь ранний час никто еще не торопился на экскурсии, правда, несколько человек на катерах и пристани спокойно занимались своим делом. Попросив присмотреть за лодочкой, молодой человек нежно прижимая к груди сверток, и вместе с ним сошел на берег.
Никому не было дела до неприметного щуплого человечка с длинными, давно не мытыми волосами, пластмассовым веслом и затравленным взглядом. А он шлепал, куда-то торопясь, словно опаздывая на деловую встречу.
Впрочем, какие такие дела могли заставить причалить в Питере легендарного перевозчика душ мертвых?
А самые житейские дела. Пристроить в сиротский приют сына Ани и Димы, Алешу. На самом деле, Аня не успела дать какое бы то ни было имя своему малышу, а Дима… Яков хоть и знал, где искать Аниного вдовца, не собирался этого делать.
Во-первых, хрен докажешь мужику, что его давно умершая супруга родила от него ребенка, которого она вынашивала всего несколько дней. Смех один, а не объяснение. Он бы и сам раньше в такое не поверил. И Дмитрий не поверил бы, а Аня…
Где теперь искать Аню, чтобы испрашивать ее последнюю волю?
Возможно, следовало отыскать родственников Анны, но… та же проблема. Никто из нормальных людей не согласился бы признать крохотного Алешку своим родственником, так что само собой выходило, что единственным близким человеком у Алексея Дмитриевича Григорьева, не зная Димину фамилию, Яков предпочитал называть ребенка по фамилии Ани, – так вот, самым близким человеком маленького Алексея Дмитриевича был он сам. Впрочем, почему тогда у Дмитриевича – у Алексея Яковлевича. Вот как правильно.
Первые дни, еще не решив, что делать с ребенком, Яков ждал, что тот подохнет самостоятельно. Виданное ли дело, рождаться на свет под непрестанным обстрелом? Он даже пытался некоторое время не думать о новорожденном, ожидая, что тот испустит дух, но… Алексей все не умирал и не умирал. Рожденный в черт знает каких условиях ребятенок мирно спал под лавкой, время от времени агукая и прося чего-то. Но быстро утихал и вообще вел себя прилично.
Поняв, что от работы на перевозе ему все одно не отказаться, равно как и от ребенка, Яша был вынужден явиться в «Навь», где его без дальнейших расспросов и проверок определили на службу с выделением жилплощади и весьма приличным для одного человека окладом. Причем, как человеку живому, Якову полагалась комната на берегу в Мире Живых, где он некоторое время и держал малыша, нанимая для него няньку.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу