Александр Светлый - Сфера - Эпоха империй

Я стал собираться себя в точки. Сжиматься, разделяя себя на новые мириады отдельных «частей» и ограничивая эти части в полноте самосознания. Новая матрица симуляции была готова начать трансформацию. Вариантов продолжения уже сыгранной игры было великое множество, и все они уже проигрались, бесконечно ветвясь, но именно «моё» ветвление оборвалось самым первым. Самым, самым первым из всех и этим по-своему было уникально. Игр никогда не бывает много, поэтому появилась еще одна из бесконечного их числа.

К тому сгустку света, которым недавно являлся я, вернулась ограниченность, а проще говоря, личность. Тот, кто называл себя Александром Владимировичем Ветровым, был заново наделен правом своего, ограниченного, но жутко важного для самосознания личности выбора.

Полная свобода в заранее обозначенных рамках — любимая игра бесконечного числа «моих» личностей этого матричного уровня. На основании выбора личности самого короткого ветвления предпочтение было отдано логическому продолжению прошлой симуляции с новым ветвлением событий в точке бифуркации. Так любимая для личностей этого матричного уровня игра, которую можно было охарактеризовать, как работу над ошибками.

Окружавший меня свет оформился в тысячи отдельных кадров полотна пройденной ранее жизни от момента зачатия, до момента смерти и за миг был воспринят с точки зрения самой личности в мельчайших деталях. Точка невозврата была определена настолько точно, насколько позволял кругозор конкретно воссозданной личности. Симуляция стартовала и постепенно память о полном знании прошлой симуляции стала затуманиваться, оставляя в памяти лишь образы ключевых точек по которым должен пойти новый сценарий. Пересечение ключевой точки сценария из глаз обитателя матрицы еще называется «дежавю», но трактуется неправильно.

Когда я открыл глаза на меня смотрел мужчина с узким разрезом глаз, видимый на экране устройства выше груди. Он поприветствовал меня и представился членом команды разработчиков «Сферы». После этого узкоглазый мужчина замолчал, внимательно рассматривая мое лицо и изучая эмоции. Я был оглушен резкой сменой обстановки и самочувствия. Просто очумело таращился на него.

Контрольная точка сценария была достигнута, и я ощутил очередное «дежавю». В памяти всплыли годы в «Сфере», но было и что-то еще, осознаваемое очень смутно, еле уловимо. На какое-то мгновение, я отстранился от себя и занял положение наблюдения не из глаз, а выше, где-то под потолком, рядом с тусклой лампой запыленного модуля. Я почти физически ощущал, что снаружи этих стен ничего нет. Картон декораций насмешил меня другого. Я услышал мысли проигрывающиеся в голове своего матричного болванчика.

«Скажи мне кто-нибудь тридцать лет назад, что он тот самый разработчик, заперший меня в игре, я бы сразу обматерил его с ног до головы, а встретив на улице, кинулся на него с кулаками, но сейчас, мой гнев уже давно выгорел. Мне пришлось изменить отношение к ситуации, в которой я оказался. Пришлось принять, что теперь местом моей жизни будет другой мир. Я даже придумал себе объяснение, что умер в реальности и каким-то чудом остался в игре, сохранив свою личность. В таком случае, возвращаться мне было некуда, и я продолжил жить новыми, игровыми реалиями».

Мне стало страшно. «Дежавю» не желало прекращаться. Я все это уже точно проживал и видел, но вот только когда? Разве можно жить одну и ту же жизнь дважды? Меня на секунду накрыл панический страх. Не меня наблюдателя, а тело, саму личность, которая вступила в конфликт с воссозданной вокруг «реальностью». Подробный слепок прошлой жизни промелькнул перед внутренним взором, напоминая о печальном конце. После этого произошла повторная перезагрузка памяти и удаление травмирующих фрагментов, с большой вероятностью приводивших к решению тела прекратить существование личности на нижнем матричном уровне.

Ужас, последовавший за моими вопросами и вызвавший призыв полноты знания, был принудительно подавлен синхронизацией со сценарием. Меня «наблюдателя» закинуло в переносицу меня «болванчика», принуждая синхронизироваться и сконцентрироваться на происходящем. Незачем мозолить вниманием потолки, когда такое важное событие происходит в моей важной личной жизни, несчастной жертвы заточения виртуальной реальности. ВР — это же своеобразная копия игры высшего матричного уровня. Наблюдатель скучал и не хотел синхронизироваться, ведь это означало полную потерю памяти и, возможно, полное повторение прошлого сценария с небольшими отклонениями, а возможно и вовсе без них. Все окончания при таком исходе уже были сыграны и просмотрены. «Я» решил пошалить. Так или иначе, суть целого воспроизводиться в каждой его части. Вокруг повторения и зеркала, показывающие мне себя же. Кругом только я, в мириадах разных обличий с разными сценариями и глубокой уверенностью, что всё вокруг не я. Произошла очередная принудительная синхронизация со сценарием. Но в моей голове звучала странная мысль, подтверждавшая догадку о вторичности происходящего: «Это работа над ошибками, просто работа над ошибками. Ветвление должно иметь другой результат».