— Не могу, — ответил Надир.
— Жаль.
Конечно же Роберт рассказывал об инициации, даже передавал в картинках. Но чтобы полностью осмыслить, сделать частью себя, необходимо полное погружение. А достигнуть этого как раз и не удавалось.
Надир отступил, снова почувствовав себя песчинкой в сравнении с разумом брата. Хотя Роберт действовал со свойственной ему деликатностью: не давил, не отключал и не выбрасывал, а ведь мог бы. Только сейчас Надир подумал, что брат в состоянии это сделать, но не перешагнет черту. Роберту можно доверять безоглядно. А Марика? Мысль о подруге неприятно царапнула. В разработанной схеме Марике отводилась слишком большая роль. Роль, о которой она пока еще не знает, но, когда придет момент, он окажется полностью в ее руках, зависим и беззащитен. А Роберт будет далеко, если вообще будет. Испытание властью, соблазн переиначить по своему усмотрению или даже… Нет. Если бы Надир мог, он бы сейчас замотал головой. Отбросить сомнения, нельзя подозревать близких. Он расслабился и улыбнулся, мысленно сделав попытку дотянуться до Марики. Однако его оставили без ответа. Стало грустно, а где-то в глубине, в районе сердца, кольнула тупая игла.
— Извини, — донесся голос Роберта.
Марика теперь жрица. Надиру казалось, что она отдаляется. Задумчивая, погруженная в свои, только ей ведомые мысли, она периодически замирала, словно находилась не здесь и на все его расспросы отвечала молчанием, не распространяясь о церемонии. На теле подруги появилась татуировка в виде мелкие перышек, рассыпающихся по спине и рукам, образуя крылья птицы, и замысловатый узор на запястьях под браслетами. Почему-то сейчас, вспомнив о посвящении Марики и инициации Роберта, Надир подумал, что у этих двух церемоний есть определенное сходство и возможно общие корни.
— Попроси Марику пройти с тобой посвящение, — предложил Роберт словно в подтверждение его мыслей.
— Тоже думаешь, что здесь есть что-то общее?
Роберт хмыкнул:
— Вряд ли догадываешься насколько.
Надир собирался возразить, но промолчал.
Тем временем Роберт занимался девушкой. Братишка — так называемый бесконтактный медик и, в отличие от Надира, мог воздействовать энергией, не пользуясь медицинскими инструментами. Надир понимал суть процесса в теории, но на практике у него получалось плохо. Тем интереснее было наблюдать за Робертом. Энергия расходилась нитями, текла по телу девушки, закручиваясь в спирали, и внимательно прощупывала каждый вживленный элемент. Роберт пока ничего не предпринимал, собирал информацию.
— Кроме главного чипа, будешь что-то еще отключать? — мысленно спросил Надир, не особо ожидая ответа. Ведь сейчас он почти исчез, растворился в разуме «старшенького», но Роберт отозвался.
— Остальное ей не мешает. Немного подкорректирую здесь и еще вон там, — он показал проблемные участки, где имплантаты, выглядели более тусклыми и находились в окружении темно-бордовой кашицы. — Некорректно прижилось, нарушена биомеханика.
Надир увидел яркие вспышки, нити засуетились, разбежались проворными змейками; бордовая структура постепенно сменялась обычной розовой, сбитые комки расходились сеткой здоровых сосудов.
К чипу, вживленному в мозг, Роберт пока не подобрался, хотя и осмотрел его со всех сторон.
— Не уверен, как отключить? — спросил Надир.
Братишка молчал, и Надир, почувствовав себя неловко, вопрос не повторил. Внезапно в сознании одна за другой возникли картинки. Роберт передавал беседу с Линой. И роль Фрэнка и того, кого Лина назвала Реджем. Надир насторожился. С этим человеком ему встречаться не довелось, ни Ван Дюрен, ни Фрэнк о Редже никогда не упоминали. А тут получается, ключевая фигура, автор ментальной сети, параллельные опыты с имплантатами, да еще и Содружество замешано. Человек по силе и влиянию, превосходящий генерала, но находящийся в тени. Внешность Реджа братишка так и не показал. Мелькнула нечеткая фигура, да и все. Только лишь голос, Надир его смутно помнил. Даже не сам голос, а скорее интонации, и это беспокоило. Ярость, граничащая с бешенством, контроль над кем-то, контроль над ним самим, и непреодолимое желание убивать. Все это всплыло в памяти. От бессильной злобы и нахлынувшего отчаяния Надир скрипнул зубами, на мгновение возвращая себе контроль над телом.
— Успокойся. Эмоции мешают, — еле слышно шепнул Роберт.
Надир скорее почувствовал, чем услышал нотки недовольства в голосе брата.
— Не видел я его, а Лина не показала. Вытягивать из памяти не стал. Но ничего, никуда Редж не денется. Придет время, мы эту проблему решим.
Читать дальше