Подойдя к станции достаточно близко для звездных маневров, корабль Инвесторов выбросил в облаке газа солнечный парус. В него, как в подарочную бумагу, можно было бы завернуть небольшую луну, но тем не менее этот парус был тоньше воспоминания двухсотлетней давности. Несмотря на такую фантастическую призрачность, на парусе размещались фрески толщиною, с молекулу – в основном титанические сцены жульничества Инвесторов. К примеру, как хитроумные Инвесторы обвели вокруг пальца тонкокожих двуногих и легковерных пузырей – раздувшихся от сокровищ и водорода обитателей тяжелых планет; другие изображали увешанных драгоценностями и окруженных гаремом преданных мужских особей инвесторских маток в изысканно-роскошных облачениях над рядами инвесторских иероглифов высотой в милю на фоне нотного стана – так размечалась интонация и высота напевного языка чужаков.
Экран перед ней вспыхнул, и появилось изображение Инвестора. Паучиная Роза, отключившись от провода; изучающе посмотрела на его лицо: огромные стеклянные глаза, полускрытые мигательными мембранами, радужные перепонки за крошечными ушными отверстиями, шишковатая кожа и улыбка рептилии – каждый зуб величиной с гвоздь. Инвестор издавал какие-то звуки.
– Лейтенант корабля на связи, – перевел компьютер. – Лидия Мартинес?
– Да, – ответила Паучиная Роза, не упомянув, что имя ее изменилось. У нее было много имен.
– В прошлом мы выгодно сотрудничали с вашим супругом, – заинтересованно заметил Инвестор. – Как он поживает?
– Мой муж погиб тридцать лет назад, – ответила Паучиная Роза. Горе она уже давно подавила. – Его убили шейперские наемники.
Радужная перепонка Инвестора задрожала, но сообщение его не обеспокоило – Инвесторам не было свойственно беспокойство.
– Прискорбно для бизнеса, – сказал он. – А где драгоценность, про которую вы говорили?
– Приготовьтесь к приему информации, – сказала Паучиная Роза, коснулась клавиатуры, и на экране возникла тщательно разработанная торгово-рекламная программа. Передающий программу коммуникационный луч был защищен от вражеских локаторов.
Подобная удача приходит раз в жизни. Этот кристалл зародился на ледяном спутнике еще не сформировавшегося до конца Урана и в первые циклы неослабевающей вулканической активности дробился, плавился и перекристаллизовывался; растрескивался по крайней мере четырежды, и каждый раз потоки минералов, насыщенные углеродом, силикатом марганца, бериллием, окисью алюминия, оказывались в зонах трещин под огромным давлением. Когда же сам спутник наконец вошел в знаменитые Кольца, отколовшийся от него огромный заледеневший осколок многие эоны дрейфовал в космосе, омывался волнами жесткой радиации, получал и терял заряды под действием причудливого электромагнитного мерцания, характерного для всех кольцевых образований. И вот несколько миллионов лет назад наступил критический момент: в осколок ударила мощнейшая молния, один из беззвучных и невидимых всплесков энергии, сбрасывающий заряды, накопленные за десятилетия. Почти вся внешняя оболочка осколка мгновенно преобразовалась в плазму, а оставшаяся часть изменилась. Минеральные включения превратились в нити и прожилки берилла, кое-где переходящего в рассеченные цепочками красных рубинов и пурпурных гранатов глыбы изумруда размером с инвесторскую голову. Местами виднелись оплавленные куски странно окрашенных алмазов. Такие алмазы образовывались только из металлического углерода. Даже сам лед стал чем-то необычайно уникальным, то есть исключительно ценным.
– Вы нас заинтересовали, – сказал Инвестор. Для его расы это означало крайнюю степень энтузиазма.
Паучиная Роза улыбнулась.
Лейтенант продолжал:
– Это необычный товар, и определить его стоимость нелегко. Мы предлагаем вам за него четверть миллиона гигаваттов.
– Энергия для работы и защиты станции у меня уже есть. Вы сделали мне очень щедрое предложение, но я все равно не смогу сохранить столько энергии, – ответила Паучиная Роза.
– Мы также передадим вам на хранение стабилизированную плазменную решетку. – Лейтенант явно рассчитывал, что столь неожиданная и невероятная щедрость убедит ее. О строении плазменных решеток человеческая наука не знала ничего, и, владея подобной редкостью, можно было на десять лет позабыть о скуке. Но плазменная решетка была совершенно не нужна Паучиной Розе.
– Это меня не интересует, – заявила она.
Читать дальше