– Да. Ник, – подтвердил Никто.
– Ник, а князь Арел не рассказывал тебе, как обычно проходили наши с ним беседы?
– Рассказывал.
– Он говорил тебе, что нужно держать язык за зубами? Он тебе разве не приказывал молчать, как Косому или другим?
– Мои слова, они ничего не значат, я никому не делаю плохо через них, в них нет никакого толку сейчас.
– Значит, выходит, у тебя своя голова на плечах?
Никто мотнул головой:
– Что это значит?
– Иди сюда. Сядь на стул. Отпустите его. Пусть встанет и сядет передо мной на стул.
Никто неуклюже поднялся с колен медленно прошёл вперёд, он вытянул руки в наручниках перед собой, дотронувшись до спинки стула, обогнул его и сел.
– У тебя плохое зрение?!
– Я плохо вижу при свете.
– Ты меня видишь?
Никто мотнул головой:
– Нет. Мне нужны тёмные очки. Здесь светло как на улице и солнце в окне бьёт прямо в глаза.
Корс кивнул в сторону своих солдат:
– Прикройте шторы.
Нолан незамедлительно исполнил указание.
–Скажи, давно ты сражаешься в Колизее?
– В Колизее? – Никто казалось, немного удивился, Корс спрашивал его обо всём и в разнобой, – в «Нижнем» два сезона.
– А помнишь свой первый бой?
– Первый бой? Нет, наверное, нет, первый бой здесь в городе может быть.
– Расскажешь?
–Зачем вам это?
–Может, я хочу услышать историю твоей жизни.
– Историю моей жизни?!
– Да. Мне спешить некуда, ты мне расскажешь, а я посижу, послушаю.
– Мне нужен… восстановитель…
– Я вижу. Тебе нужны наркотики, не можешь найти себе места, оставь в покое свой нос и глаза, трёшь их каждые пять секунд!
– Мне нужен восстановитель.
– Ник, сколько тебе лет?
– Двадцать четыре. Наверное…
– А когда у тебя день рождение?
– Я не знаю.
– Хорошо. Что ты принимаешь, скажи мне. А я сейчас запишу название и пошлю за врачом. Он поможет тебе, но только ради того чтобы мы смогли продолжить нашу беседу.
Никто продиктовал названия препаратов и обозначил пропорции, а Витор Корс записал всё это на бумажку:
– Отнесите эту бумагу доктору Балтазару Нейту в тюремный лазарет, пусть возьмёт из этого списка то, что посчитает нужным и немедленно придёт сюда.
Один из солдат, взял записку и быстро вышел из кабинета.
Как случилось, что ты стал это делать? – вернулся Корс к разговору.
– Принимать «восстановители»?
– Колоть себе всякую дрянь.
– Я не помню, это было… это было давно. Это делают все. Потом нечистые… они посадили меня на «черную воду» я пытался… – Никто запнулся, подбирая слово, – съехать, но это тяжело… и я не могу.
– А я не могу смотреть, как ты дёргаешься, может дать тебе сигарету? Дайте ему сигарету.
– Спасибо.
– Кури уж…
Глава четвёртая. Витор Корс и Никто (продолжение)
Балтазар Нейт, старенький тюремный доктор, скептически оглядел сидевшего перед ним на стуле Никто.
–Н-да-а, – протянул он задумчиво, – молодой человек, не горбитесь так, сядьте ровно, расправьте плечи.
– Думаю, его уже ломает, – заметил Корс немного нервно.
– Н-да-а… Где вы их находите таких, – доктор покачал головой, – ведь сколько я их перевидал, а каждый раз не перестаю удивляться!
Никто в который раз приподнял закрытые вместе в запястьях руки и почесал нос.
– Протяни руки к врачу, он сделает тебе сейчас укол, – приказал Витор Корс, и Никто послушно вытянул руки вперёд.
Балтазар закатал рукав его куртки вверх и, натолкнувшись на панцирь из стальных браслетов, закатил глаза:
– Ну, начинается! Эй! – позвал он одного из конвоиров, – раскройте мне вот здесь и здесь эти железки.
– Закрашенное лицо. Один из людей князя? – повернулся он к Витору Корсу, – Князь, что всех их заставляет делать себе серыми лица?
– Видимо да, – кивнул Корс, – как знак принадлежности.
– Готово, – отрапортовал солдат, демонстрируя руку Никто, от запястья до локтя освобождённую от браслетов и полосок чёрной ткани.
Втроем они невольно уставились на живописную картину из всевозможных узоров и рисунков вперемежку с отвратительно выглядевшими кое-где едва затянувшимися, а кое-где продолжавшими гноиться язвами. Старый доктор хмыкнул и ввел иглу в одну из едва заживших вен. Никто заскрипел зубами.
– Видите, – сказал Балтазар Нейт, словно читая лекцию для студентов, – основные вены погибли, и функции взяли на себя второстепенные, это компенсация очень интересна, и говорит о безграничных возможностях человеческого организма.
– Вы не колете себя в руку пока, если я правильно понимаю?– обратился он к Никто со старомодной вежливостью.
Читать дальше