shellina - Северус

— О, нет, — Ворон опустился на стул. — Я уже целый месяц бьюсь над тем, чтобы что-то разглядеть — и вот, когда мне это удалось, все исчезло. Почему так получается, а? Я ведь раньше мог довольно неплохо видеть структуру заклятий. Сейчас-то что произошло?

«Ты стал сильнее».

— И как это связано?

«Чем сильнее маг, тем сложнее ему управлять малыми потоками, сложнее воспроизводить тонкие плетения. Поэтому артефакторы редко бывают сильными магами. Им просто недоступны те заклятья, которыми сможешь пользоваться, например, ты. Довольствуясь малым, они становятся очень искусными».

— Никогда не думал в подобном ключе, — пробормотал Ворон. — И что же это получается? Я не смогу заниматься артефактами?

«Почему не сможешь? Просто для тебя это будет сложнее».

— Интересно, а какая стихия мне покровительствует? — Ворон отменил действие заклятья, удерживающего кинжал в воздухе, и, подхватив его, аккуратно положил на стол.

«Схемы заклятий, используемых гоблинами, ты найдешь вот здесь, — Роксана подплыла к очередной полке. — Поищи те, что ты увидел, а затем попробуешь их изучить и попытаешься воспроизвести. Поверь, это сложно, но не безнадежно. Что касается твоего вопроса о стихиях... — девочка задумалась. — Есть способ проверить, но он может тебе не понравиться».

— Что за способ? — Ворон посмотрел на нее с жадным любопытством.

«Ты ведь не отстанешь? — Роксана досадливо поморщилась. — Я помогу. Только… В общем, что бы ни произошло, помни, что это только сон».

— Опять сон? — Ворон вскочил со стула, но Роксана уже подплыла к нему и коснулась призрачной рукой его лба.

Валет не окончил свою мысль, кулем свалившись на пол.

* * *

В это время Алиса Малфой сидела на больничной кровати, зажав уши руками. Люциус с все возрастающей тревогой посматривал на нее и практически не слушал то, что пыталась донести до него медведьма.

— Мистер Малфой! — наконец выкрикнула Поппи.

— А? — Люциус все еще смотрел на жену. Он не понимал, что с ней творится, и это его сильно беспокоило.

— Я слева! — Поппи бесцеремонно подняла руку и повернула голову Люциуса в свою сторону.

— Что вы хотите мне сказать, мадам? — Малфою удалось сосредоточить взгляд на медведьме.

— Я хочу узнать, нет ли в родословной вашей жены потомков Слизерина? — Поппи скрестила руки на груди и сердито посмотрела на Люциуса.

— Странный вопрос, — Люциус наморщил лоб, пытаясь представить фамильное древо Рейвенов, но ничего в памяти не всплывало.

— Нормальный, учитывая то, что ваша супруга слышит, судя по всему, змею — или нескольких змей. И не просто слышит, а понимает, о чем они шипят. Объяснить себе она этого не может, вот и думает, что сходит с ума.

— Змей? — Люциус пытался осознать, о чем ему говорила медведьма.

— Змей. Я попросила Алису продемонстрировать, что она слышит, и то шипение не может быть ничем иным, кроме парселтанга. А на нем, как мне известно, говорил только Слизерин и его потомки.

— Но… А почему она раньше ничего не слышала и не говорила?

— Иногда случается, что у девушек проявляются скрытые способности после дефлорации. Именно поэтому в древности ведьмы спешили как можно скорее расстаться с таким атавизмом, мешающим им полностью раскрыться.

Люциус слегка покраснел.

— И как это выяснить наверняка?

— Понятия не имею, — пожала плечами Поппи. — Поройтесь в книгах — и да, если вы хотите сохранить душевное здоровье вашей жены, попросите прислать вам ужа. А теперь можете забрать ее. Физически Алиса полностью здорова, и ее нахождение здесь не нужно и даже вредно. Идите вместе в библиотеку и попытайтесь что-нибудь найти.

* * *

Ворон открыл глаза. Он лежал на полу помпезной комнаты, рядом с огромной статуей какого-то старика.

— Где я? — он произнес эти слова шепотом, но в комнате оказалась великолепная акустика. Сказанное словно отразилось от статуй змей и разнеслось по большому помещению.

Ворон поднялся и огляделся. Ему не нравилось, что он не помнил, как оказался здесь. Внезапно его привлек шорох, раздавшийся откуда-то сбоку. Поворачивался на звук Ворон медленно. А когда повернулся, то задрал голову вверх, чтобы посмотреть на нависшую над ним уродливую голову огромного змея. Змей качнулся и открыл пасть. Ядовитые клыки вырвались из нёба, змей приготовился напасть.

И тут Ворон пришел в себя и пронзительно заорал. Громкий звук, усиленный акустикой комнаты, ударил по барабанным перепонкам. Ворон не знал, слышит ли змея, но когда животное отшатнулось, понял, что слышит. Набрав в легкие побольше воздуха, валет завопил еще громче и бросился к стене, в которой виднелся пролом.