— Разумеется, — согласилась она. — Почему бы и нет?
Вдруг на поле битвы раздались пронзительные свистки, бегущие сбавили шаг и опустили шесты. Многие из них были явно недовольны. — Прекратить! — прокричал офицер.
— Никаких военных действий! — отозвался предводитель волмарийцев. Войска начали расходиться, переговариваясь.
— Продолжительные военные действия, — пробормотала Сэм.
Дар прислонился к стене и начал что-то насвистывать.
Показались двое — полковник МСЭ в полном параде и вол мариец в цветастой накидке и причудливом головном уборе.
— Офицеры высоких чинов, — пояснил Дар. — И также комиссия мира.
— Судьи? — пробормотала Сэм.
Каждый офицер отобрал из своих воинов всех, не присоединившихся к «раненым», тех, у кого были отметины мелом. Большинство из них, казалось, искренне удивились, обнаружив на себе «раны». Некоторые даже огорчились.
Офицеры повели их к тем, кто наслаждался пивом; что-то рявкнули, и «раненые» выстроились в два неровных ряда, не выпуская из рук кружек. Офицеры обошли ряды, пересчитали «раненых», сначала своих, потом противника, затем встретились и обсудили ситуацию.
— Насчитал-ум двадцать девять своих и тридцать два твоих.
— Все сходится, приятель, спору нет.
Волмариец усмехнулся и протянул руку. — Плати.
Полковник МСЭ вздохнул, вытащил планшет и нацарапал чек. Волмариец сунул его в карман с довольной ухмылкой.
Лейтенант и волмариец чином помладше протянули двум офицерам по пачке векселей. Они взяли их, пересчитали, перекинувшись словечком-другим, сравнивая рекламации.
— Все правильно. — Полковник выровнял стопку. — Только одно несоответствие.
— Волмариец кивнул. — У меня тоже.
— Ну, тогда проверим… О’Шварцкопф!
— Да, сэр? — Капрал сделал шаг вперед и, не выпуская из рук кружки с пивом, прищелкнул каблуками.
— Этот воин, хм, Кслитплокс, заявляет, что «ранил» тебя. Согласен?
— Согласен, сэр.
— Кслитплокс! — рявкнул офицер-волмариец.
— Здесь. — Волмариец сделал шаг вперед, потягивая пиво.
— О’Шварцкопф заявляет-ум, что «ранил» тебя.
— Так-ум. — Кслитплокс кивнул.
— Наверное, недоразумение, — заметил полковник.
Волмариец пожал плечами. — Какая разница? Долги аннулируются.
Полковник кивнул. — Они хотят получить по десятке, это их дело. Хорошо. — Он сбил пачку и помахал ею волмарийцу. — Сразу же в банк.
— Я тоже-ум. — Волмариец подхватил две кружки с пивом у проходившего мимо солдата и положил счет на поднос. — Выпьем?
— Не возражаю. — Полковник поднял кружку. — За революцию!
— За нее! — Они чокнулись. — Мы восстанем-ум; мы победим-ум и похороним продажное колониальное правительство!
— А мы уничтожим волмарийскую тиранию!.. Ваше здоровье.
— Ваше здоровье, — сказал волмариец, и они выпили.
— Что все это значит? — Сэм уставилась на Дара. — Кто против кого восстает?
— Все зависит от того, о ком ты спрашиваешь. Логично? Я хочу сказать, что каждая сторона заверяет другую в том, что на всей планете будет справедливое правительстве… поэтому каждая сторона также считает, что устраивает революцию.
— Но это безумие! Всем ведь ясно, что волмарийцы — полноправные хозяева планеты.
— Почему же? Эволюционировали они не здесь, как и наши солдаты.
— Откуда ты знаешь? — спросила Сэм.
— Читал книги по истории. Волмарийцы — потомки «Тоу-низ», последней большой оппозиционной культуры, существовавшей сотню лет назад. В их музыке двадцать четыре тона. Они прибыли сюда, чтобы быть подальше от технологии.
Сэм пожала плечами, потом покачала головой. — Но это ничего не меняет. Они первыми прибыли сюда.
— Разумеется, но они считают, что, явившись сюда, мы вступили во владение планетой. Так или иначе, у нас есть правительство. Идея политики заключается в том, что все садятся за круглый стол и спорят до тех пор, пока не придут к общему соглашению.
— Звучит божественно, — пробормотала Сэм, и глаза ее затуманились.
— Может быть, но при этом генерал Шаклар остается единственным правителем, достаточно сильным, чтобы против него восставали… по крайней мере, так считают волмарийцы. А мы полагаем, что они пытаются диктовать нам, что делать… поэтому тоже восстаем.
— Никаких аргументов. — Сэм пожала плечами. — По-моему, мне не стоит огорчаться. Продолжительные войны даже полезны.
— Да, особенно когда вспомнишь, какими они были в первые два года моего пребывания здесь.
— Что? Настоящая война… с палками и камнями?
Читать дальше