Евгений Осьминожкин - Многоликие 2

Мне на встречу также неспеша идет воздушник. От него отлетает сероватая дымка, да и сам он как серая тучка, что никак не успокоиться. Он вытянул в мою сторону руку и от его ладони стремительно понесся уплотненный воздух, мне ударило в грудину и протащило несколько метров, не помогли даже выпущенные когти.

На трибунах заулюлюкали. Сверху обрушилось давление, тяжело даже голову поднять, перегруз четвертой степени, явно любое движение меня должно убить. Я превозмогая боль скакнул из воздушно столба. На лице воздушника отразилось не поддельное удивление. Он сделал какие-то пасы руками и я увидел на пути к нему в воздухе висящие темно-серые шарики. Пройти не задев будет сложновато. Но проверить все же стоит. Приблизился, и осторожно коснулся лапой первого шарика. Тот мгновенно взорвался, обдав меня тугим порывом ветра. Я успел почувствовать, что в лапе перебиты все кости, благо регенерация все зарастила быстро. Если бы не она, то мне пришлось бы плохо. Воздушник вытянул лицо, когда я спокойно встал на поврежденную лапу. Он махнул двумя руками в мою сторону и шарики полетели ко мне.

Я оглянулся, бежать от подобного не имеет смысла. Но и сдавать свою неубиваемость не стоит. Вздохнул и помчался на шарики, надеясь как можно быстрее добраться до мага. Со всех стороны послышались громкие хлопки, перья с кровью стали отлетать с разных сторон. Я приложил все усилия, глядя только на пораженного моей живучестью мага и подскочив к нему ударом лапы снес к чертям подальше голову. Она как мяч ударилась о борт трибуны и тело исчезло. Я закрыл глаза, переживая фантомные боли. Регенерация хороша, но боль все же успеваешь почувствовать, даже если она длилась всего секунду. Такое почему-то запоминается.

Услышал свист, открыл глаза и огненный шар разбился о мою голову. Глаза выжгло, перья нагрелись и тут же все прошло. Вновь закрыл глаза, давая себе время пережить подобные ощущения. На всякий случай закрылся крылом. И как оказалось не зря, еще два огненных шара прилетели практически одновременно. Крыло переломало взрывами, перья разлетелись в разные стороны, большинство в крови. Секунда и у меня крыло целое, но ошметки так и валяются на коротко-стриженной траве.

- Какого лешего? - заорал огненный противник.

Я встряхнулся и направился к нему. Он стал посылать в меня шар за шаром, бить какими-то огненными конструкциями сверху, я лишь продолжил приближаться. Пусть верят в мою толстокожесть, мне это на руку.

Осталось пара метров. Маг изменил стратегию и стал вливать энергию в шар рядом с собой. На его ладони стал раздуваться шар огня, он вздрагивает, будто живой, как сердце.

- Сдохни, - зло пожелал маг и приложил вторую ладонь к шару.

Тот стал быстрее расти. Я запоздало понял, что сейчас будет и плюхнулся на пузо, прикрылся крыльями и придавил лапами голову к земле. Голова самое главное, ей надо уцелеть.

Сначала раздался оглушительный взрыв, а затем все тело обожгло. Взрывов оторвало крылья, попыталось раздвинуть лапы, но удалось их удержать. Каждая клеточка тела в огне, но боль не уходит, я продолжаю гореть.

Через пелену в глазах увидел место взрыва перед собой, от мага ничего не осталось, вокруг на десятки метров бушует пламя, вот почему я продолжаю гореть. Взгляд поймал золотистый блеск. Золотую монетку взрывом воткнула в щиток стадиона. По пламени дошел до нее и принялся вытаскивать ее клювом, лапы слишком большие, даже не замечают ее. С трудом, но удалось ее вытащить. Неспешно по все еще горящей земле направился к центру стадиона.

Народ возбуждено заорал. Послышались сомнительные комплементы "бронегрифон", "живучая курица", "поганый читер" и им подобные.

Ко мне с трибун направился Факел.

Я передал ему монетку. Он взял ее, внимательно осмотрел.

- Знаешь, я ее оставлю как трофей, - сказал он, поглаживая по ее оплавленному ребру.

- Как хочешь, - равнодушно ответил я.

Он удивленно посмотрел на меня.

- Ты что бессмертный?

- А должен быть? - спросил я.

- Это не ответ, - уличил он.

- А он должен быть? - вновь спросил я.

Он задумался.

- Пожалуй, нет, - сказал он и засмеялся. - Ты начинаешь мне нравится. Четыре сотни золотых тебе ждут по выходе из арены.

- Передайте во-он той, ее ник Смотрящая в даль, - попросил я. - Она казначей.

- Хорошо, - ответил Факел равнодушно. - Ну что готов дальше нас удивлять?

- А долго еще? - устало спросил я.

Он задумался.

- Один, может быть два поединка, - задумчиво произнес он.

И я понял, что мое мнение его вновь не интересует. Жаль, ведь именно это не позволит нам стать друзьями.