Флориан Эйприл - Эльдорадо

На поверхности не было ничего, кроме резких порывов ветра, швырявших снег в лицо, безжизненной равнины во власти позёмки и далёких огней мегаполиса, подсвечивавших низкие угрюмые тучи.

– Куда теперь? – осведомился Людвиг невесело. – К утру замёрзнем! Конечно, если не уйдём в портал…

– Неужели не хочешь, – шутливо пробурчал Фредерик, – почувствовать себя настоящим героем?

– Ага, тебе лишь бы трудности преодолевать да лишения терпеть, – Людвиг возразил. – Но ведь хоть кому-то надо быть осмотрительным!

– А ты ящик с печеньем надёжно спрятал? – Фредерик спросил иронично. – Тролли не сожрут?

– Подавятся! Оно же эльфийское!

– Видите зелёноватый свет? – Сьюзен показала в сторону города. – Это теплицы, где я работала. Ночью там никого.

– Идём! – Джонатан кивнул.

Они побрели по неглубокому снегу, зябко кутаясь в пальто и придерживая шарфы.

– Что дальше делать будем? – спросил Фредерик. – Время идёт, скоро фабрику запустят и пистолеты делать начнут. А мы в этой идиотской машинерии уже совсем запутались!

– Угу! – продолжил Людвиг. – Непонятно, какая труба куда ведёт и какая помпа что качает. Оборудование ржавое, разломанное и ненадёжное. Конструкции маразматичны, как и вообще всё у троллей…

– Утром пойдём к Ледяному океану, – ответил Джонатан, – найдём нужную насосную станцию и зальём нектар в холодную воду вместо горячего пара, не рискуя свариться.

Фредерик и Людвиг переглянулись, словно удивляясь, как же они сами до этого не додумались.

– Теперь я понимаю, – пробормотал Людвиг, – почему мастер Робин именно тебя назначил старшим. Иногда к тебе приходят гениальные мысли.

Оранжереи напоминали ряды стеклянных ангаров, настолько длинных, что невозможно было разглядеть, где они заканчивались. Сьюзен подвела их к крайней теплице, освещённой несколькими тусклыми галогенными лампами. Внутри были ровные густые ряды высоких растений с широкими ярко-зелёными листьями, которые и придавали помещениям видимую издалека окраску. Девушка показала на прозрачную дверь в торце постройки.

Сзади раздался низкий гул, от которого задрожала мёрзлая земля. Они обернулись и увидели, как из покинутой ими шахты в тёмное небо взвились снопы красноватых искр.

– Извержение пепла! – пробормотал Людвиг. – Вовремя мы оттуда убрались!

– Вполне возможно, что ещё вернёмся в подземелья, – отозвался Джонатан. – База там очень удобная, а повторно искать в одном и том же месте нас не будут.

– Ключа у меня нет, – Сьюзен подёргала железную ручку. – Разобьём стекло?

Фредерик и Людвиг присели, взялись за нижний край и аккуратно приподняли дверь, снимая её с петель. Джонатан придержал металлическую раму сверху, чтобы она не упала. Негромкий скрежет и лёгкое дребезжание стекла слились с точно такими же звуками, вызванными землетрясением.

Отставив дверь в сторонку, Серые рыцари обнажили мечи и вошли в оранжерею, бесшумно ступая по розовому граниту пола. Бесконечные ряды растений. Железные тележки в проходах, словно из супермаркета, но нагруженные белыми мешками, огромными садовыми ножницами и кипами синих халатов. Бухты чётных резиновых шлангов. Никого.

– Да, здесь тепло, – заметил Джонатан. – Действительно можно переночевать. Я буду на страже первым.

Халаты выглядели более менее чистыми, и Фредерик расстелил их на полу, а Людвиг сдвинул три тележки так, чтобы они хоть как-то прикрывали место их будущего ночлега от случайного взгляда.

Фредерик и Людвиг устало опустились на импровизированную постель и завернулись в свои пальто. Джонатан присел на невысокий бордюр из белых кирпичей, за которым чернела рыхлая почва для растений.

– Здесь я работала… Вместо того, чтобы выступать на сцене… – вздохнула Сьюзен, села на халаты, обняв колени руками, и обвела взглядом густую листву на толстых стеблях. – Но среди зелени лучше, чем в городе. Иногда и петь хочется. Конечно, когда никого из сотрудников нет поблизости…

– Спой что-нибудь сейчас, – попросил Джонатан.

– Да, пожалуйста! – поддержал товарища Людвиг, уже закрыв глаза. – Мы очень любим засыпать под эльфийские песни!

Сьюзен начала спокойный мелодичный романс:

В холодной снежной пустыне

Твоих одиноких снов

Со временем боль остынет,

В плену ледяных оков.

Обнимет вьюга за плечи,

Студёный ветер шепнёт:

"Печаль не бывает вечной,

Со временем всё пройдёт..."

Уже не согреть руками

Цветы позабытых дней.