Кай кожей ощутил напряжение девушки. Его тело сразу же взбунтовалось, уловив этот бессознательный призыв.
— Мисс Тонкс? — Кай постарался глубоко дышать, чтобы немного успокоиться.
— Вы что, совсем ничего не понимаете? — Тонкс подошла к Каю вплотную и, подняв голову, заглянула ему в лицо. — Вы же не можете не понимать.
— Это пройдет, — Кай словно со стороны услышал, как глухо прозвучал его голос.
— Вы в этом уверены?
— Нет, не уверен. Но вы же знаете, мисс Тонкс, что это чувство, которое, как вам кажется, вы испытываете ко мне, совершенно неприемлемо здесь, в стенах школы.
— Я уже совершеннолетняя.
— Это неважно.
— И что мне делать?
— Ничего. Вы закончите Хогвартс, сдадите экзамены. Поступите в Аврорат. Там встретите симпатичного мужчину и забудете об этом увлечении.
— А если не забуду?
— Если к тому моменту, когда мы встретимся после вашего окончания школы, вы все еще будете испытывать ко мне что-то подобное тому, что испытываете сейчас, то я пересмотрю свои взгляды на данную ситуацию.
— Вам никто никогда не говорил, что вы зануда? — Тонкс улыбнулась, но в глазах все еще виднелась тоска.
— В открытую — нет, но мне часто намекали на это, — Каю хотелось, чтобы она отошла, но Тонкс продолжала стоять к нему вплотную.
— Кхм, — раздался у него за спиной голос Снейпа. — Мне нужно начинать писать докладную?
— Ой, профессор Снейп! — Тонкс покраснела, развернулась и быстро убежала по коридору.
Кай несколько мгновений смотрел ей вслед, затем очень прямо прошел в кабинет, подошел к столу и вылил себе на голову воду из графина.
— Так плохо? — посочувствовал Снейп.
— Мне двадцать один год, как ты думаешь, что я должен чувствовать, когда молодая привлекательная девушка практически предлагает мне себя? — Кай протер лицо.
— Ничего, привыкнешь. Это интернат, здесь любой преподаватель найдет себе поклонниц, если ему меньше семидесяти лет.
— Я не хочу к такому привыкать. Я теряю концентрацию, просто не могу ни на чем сосредоточиться, когда на меня вот так вот смотрят.
— Это нормальная реакция молодого здорового мужчины. Против инстинкта размножения ты ничего сделать не сможешь. Слишком он сильный и древний. Если уж совсем плохо будет, сходи в Лютный. Тамошние красотки быстро помогут тебе снять напряжение.
— Это неприемлемо, — говоря это, Кай совершенно не был уверен в правдивости своих слов.
— Ну, тогда придется тебе воспользоваться старыми подростковыми методами, и снимать это самое напряжение самостоятельно.
— Неужели ничего нельзя сделать? — Кай сжал кулаки.
— С чем? Со стояком? Почему нельзя? — Снейп неприятно усмехнулся. — Могу предложить кастрацию. Быстро и навсегда избавит тебя от проблем с женщинами.
— А если не так радикально? — Кай поморщился.
— Ну, извини, — Северус развел руками.
— Ладно, что там с Блэком?
— Блэк три месяца был в полном отупении, все никак не мог поверить, что ему это не снится. Только что сидел в Азкабане, а тут и домой выпустили — правда, сначала привели ту помойку, которую он называет домом, в божеский вид — и министр постоянно заискивающе улыбается. Кстати, а почему ты интересуешься? Совсем недавно, буквально вчера, тебе не было дела до того, что связано с воскресшим и благополучно сбежавшим Хвостом.
— Я принял решение, — просто ответил Кай.
— Не буду спрашивать тебя, что это за решение, ты ведь не против? — Кай кивнул. Северус продолжил: — Так вот, как только Блэк пришел в себя и его проконсультировали — подозреваю, что это сделали гоблины — он развил бурную деятельность. Накатал заявление в Визенгамот с яростным призывом разобраться как следует и наказать кого попало, параллельно дал интервью всем местным и парочке зарубежных газет и принялся шантажировать Альбуса, Фаджа и всех персон поменьше рангом. Демонстративно принял веритасерум прямо на пресс-конференции, чтобы никаких недомолвок не осталось. Это уже я подсказал, — Северус ухмыльнулся.
— С чего такая щедрость? — Кай внимательно посмотрел на Снейпа.
— Все очень просто. Пока ты витал в облаках в ожидании просветления, Блэк заявился ко мне и извинился.
— Это был шок, да? — Кай улыбнулся.
— Еще какой. Я мимо стула сел, а затем проверил его — на оборотное, на чужую личину и далее по списку, — пожаловался Северус. — Это был Блэк! Он потом очень серьезно заявил, что тюрьма способствует осмыслению собственной жизни, и особенно этому способствует одиночная камера. Сириус сказал, что осознал, что они с Джеймсом вели себя немножко неправильно. Кстати, он не осуждает Хвоста, представляешь? Говорит, что они его действительно слегка не уважали, и что Питер был вправе отомстить.
Читать дальше