Валерий Софроний - Худший из миров

После этих слов Егор приложился к бутылке. А Командор слегка напрягся. Он вчера в пылу пьянки совершено забыл где находится, и кто он есть. Что можно было говорить, а чего не стоило и сейчас расплата приближалась с каждым глотком. В своих мыслях О. Бендер укорял себя последними словами, как же он мог, так нелепо проколоться. На таком пустяке? Тем временем Таранкин допил квас и молча смотрел, на подельника.

- Ну рассказывай, Олег, почему ты шифруешься? - спокойным добрым голосом поинтересовался Егор.

Отпираться смысла не было. Проанализировав вчерашние похождение Олег понял, что он выдал себя с потрохами.

- Когда ты понял?

Таран улыбался:

- С первой встречи, Олежка. Твоя дурацкая манера речи. Я еще за столом, что-то знакомое почувствовал, поэтому и нашел тебя через два дня. Убедиться хотел.

- Убедился? - с иронией поинтересовался Олег.

- Ага. Вчера. После твоих слов 'вспышка снизу', я уже точно знал кто ты такой. Вот только мне не совсем понятен весь это 'цирк с конями'. Может, пояснишь?

- Татарин погиб, - с горечью ответил О. Бендер. - Под Зареченском.

- А Птах? - растерянно спросил Егор

- Вроде жив.

- Вроде?

- Я его после боя не видел. Его спецы допросили, и он пропал. А потом он на суде появился, в лейтенантских лычках отделения аналитики.

- Как так? Он же вроде не из блатных? - изумился Таран. - Да и мажорских замашек за ним никогда не наблюдалось.

- А вот, как так, спросить не удалось. Он встал и вышел из зала суда, а мне аккуратно помогли выйти под белы рученьки, - иронично пояснил Олег.

- И чего ты, Олежка, начудил? Давай все рассказывай. И самое главное, как Татарин погиб.

- Под Зареченском бойня была, - начал свою исповедь Командор. - Службы эвакуации не успевали вывезти гражданских. А у Татарина в Зареченске дядька вроде как остался.

- Ну да. И чего? Он рогом уперся?

- Уперся, не то слово, - продолжил рассказ Олег. - Пришла команда бросать всех и сматывать удочки. Так Татарин начальство в расход пустить собирался. Начал орать по каналу связи, мол если он сейчас отсюда уйдет, то прямиком в штаб и устроит небольшой филиал ада на земле.

- Да уж. Татарин может, - иронично согласился Егор.

- В общем послал он их. И бригаде своей сказал, мол, она распущена. Мол, валите отсюда, я вас не держу.

- А вы что?

- Мы с Татарином остались. Я, Птах и пятеро новеньких в нашей бригаде. По твоим стопам решили пойти.

- И...?

- Двое новеньких первыми и пошли, - продолжил Олег, - а мы бой приняли. Я для себя уже решил, что эта драка последняя в моей жизни. А не тут-то было! Раскатали мы гостей. К концу драки нас осталось трое на трое. У Птаха минометы пристегнуты были, он встал подальше и накрывал их минами, а я и Татарин тягали ботов за собой.

- Красавчики! Жаль меня там не было! - сокрушался Егор.

- Так вот. Один тяжелый бот остался. Мы с Татарином его поливаем огнем, Птах за горизонтом. По кругу бегаем. Татарин одну из бронеплит сбил, осталось самое легкое, накачать гостя свинцом.

- И..? - переживал Егор.

- И тут нас летуны накрыли, все что я помню, это со спины удар, потом звон картечи на экране сообщение сервоприводы хода повреждены. И моего бота кинула под тяж гостей.

- Красиво врешь, - спокойным голосом произнес Таран.

- Чего это я вру? - набычился Командор.

- Олег, если бы ты со спины попал под обстрел летунов, твой бот выгорел напрочь. И шрапнель. 'Поцелуй иуды' - термобарическая ракета, от нее не может быть шрапнели.

До сих пор этот нелогичный момент ни разу не приходил в голову Олегу, он вообще старался меньше думать о гибели сослуживцев на поле боя, хотя где-то глубоко в душе он чувствовал, что в этой ситуации не все было так однозначно. Та страшная мысль, имеющая туманные очертания и прятавшаяся где-то глубоко в подсознании, обрела конкретную форму и встала немым вопросом, загородив собой любые другие мысли. Командор вспоминал события того злосчастного дня в мельчайших подробностях. Весь окружающий мир померк и стал серым, голос Егора становился тише, пока совсем перестал быть слышен. Олег впал в оцепенение, сидя на кровати и смотря в одну точку.

В голове О. Бендера проигрывалась картина боя раз за разом. Вот два бота двигаются вокруг третьего, поливая его огнем, после слетает одна из бронеплит.

- 'Распаковали!', - кричит в радиоканал радостный Татарин.

И тут происходит взрыв сзади на табло высвечивается сообщение: 'Внимание! Сервоприводы хода повреждены!'. В следующий момент средний бот О. Бендера взрывной волной отбрасывает под тяжелый бот гостей, сбивая того с ног. Тяжелый бот заваливается сверху. В поле зрения Олега попадает радар, на котором всего четыре точки. Три желтых и красная. А дальше пустота - контузия.