Глядя на целое море разноцветных флажков, палаток и тележек торговцев, заполонивших все подступы к дворцу, Маркой чувствовал, что все делает правильно. Он представлял себе, как возродится великое государство Элдарн, преображенное в пять равных землячеств, где каждый сможет наслаждаться свободой, равенством и возможностью хорошо и со смыслом прожить свою жизнь. Нужно всего лишь уговорить членов королевского семейства принять его план.
Правитель Роны не сомневался, что все они исповедуют примерно одну и ту же систему ценностей, так что его мечты вполне можно воплотить в жизнь. Согласно его убеждениям, ни один правитель не должен обладать абсолютной властью, ибо — и Маркой был совершенно в этом уверен — абсолютная власть и есть та самая проклятая переменная в жизни его прадеда, который был убит только потому, что в своих руках сосредоточил власть, не контролируемую более никем. И после смерти прадеда в течение трех поколений потомки его воевали друг с другом, и уже каждый из них стремился удержать в своих руках хотя бы остатки былой власти. Нет, эту вражду пора прекратить.
— Даная, — не оборачиваясь, окликнул Маркой жену, — не пошлешь ли кого-нибудь за Теннером?
— Конечно, дорогой.
Она махнула рукой мальчику-пажу, ожидавшему у входа в покои, что-то тихо ему сказала, и тот чуть ли не бегом бросился на поиски Теннера, личного врача и ближайшего советника принца Маркона.
Подойдя к мужу, все еще стоявшему у окна, Даная обняла его сзади, сцепив пальцы у него на груди и прижавшись щекой к лопаткам супруга. Маркой все еще был в отличной форме, хоть и прожил уже почти четыреста двадцать пять двоелуний; его грудь и плечи были сильны и мускулисты благодаря верховой езде и физическим упражнениям, хотя в талии он, пожалуй, несколько и раздался. Даная игриво ущипнула его за бок.
— Я уже совсем не тот, за кого ты когда-то выходила замуж, — тихо сказал он ей. — Как по-твоему, что сталось с тем Марконом?
— По-моему, он просто немного повзрослел и стал значительно мудрее, а еще... Еще он вот-вот принесет в наши края долгожданный мир.
И Даная еще крепче обняла мужа. Маркой улыбался, слушая ее.
— Надеюсь, дорогая, так оно и будет, — сказал он и слегка вздохнул.
— И я очень надеюсь, дорогая, что это будет именно так, — услышали они чей-то голос.
Да, это был, конечно, Теннер Уинн, единственный человек в Роне, который осмеливался входить в королевские покои когда угодно и без предупреждения.
— Хотя вы столько раз ошибались. Впрочем, вряд ли вас можно в этом винить: все ваши неудачи начались с того, что вы выбрали себе в мужья совсем не того, кого следовало бы!
Теннер был довольно близким родственником принца Маркона. Будучи старшим сыном Ремонда II Фалканского, он отказался от короны, уступив ее своей сестре Анарии, сославшись на то, что слишком увлечен медициной, и утверждая, что политик из него наверняка получится весьма посредственный, а вот врач — превосходный.
С тех пор прошло немало двоелуний, и предвидение Теннера полностью сбылось: именно он выучил и выпустил в жизнь большую часть врачей, практикующих в Роне.
Дружба Теннера с Марконом зародилась, когда они оба были еще детьми, и со временем становилась все крепче, ибо Теннер так и остался в столице Роны, преподавая медицину в здешнем университете. Он стал поистине блестящим хирургом и диагностом, но в народе его чрезвычайно уважали не только за это, но и как наипервейшего советника короля.
— Теннер, я совершенно уверен: твои родители зачали тебя в законном браке, — усмехнулся Маркой. — Или, может, ты уже настолько впал в старческий маразм, что забыл, как стучать в дверь, прежде чем ее отворить?
— Осмелюсь напомнить, мой государь, что вы даже немного старше меня, а дверь, кстати, была открыта. — Теннер картинно поклонился. — Скорее уж, это вам обоим пора научиться сдерживать на людях свои чувства.
— Ха! Ты просто ревнуешь. — Маркой повернулся к окну спиной и, опершись о подоконник, спросил: — Ну и где он?
— Если ты имеешь в виду своего сына, — не моргнув глазом, отвечал Теннер, — то он, по-моему, охотится в южных лесах. И вернется сегодня к вечеру.
— Но ему следовало бы находиться здесь! — встревожилась Даная, опасаясь очередной ссоры между мужем и сыном.
Мальчик стал совсем взрослым, ему исполнилось сто семьдесят три двоелуния, и он ведет себя весьма независимо, а Маркой многие решения сына считает совершенно недопустимыми и сердится.
Читать дальше