— Отныне моя жизнь принадлежит тебе, — заметила Ида, вставая и отряхиваясь. — Ведь ты не дал мне умереть. Теперь ты за меня в ответе! Всегда помни об этом… Раз я живу — значит, и ты должен жить!
— Опять ты говоришь глупости, — фыркнул пришедший в себя Даня. — Подожди, я вырасту и стану чемпионом мира по плаванью, тогда можешь топиться. Потому что тогда я тебя обязательно спасу!
— А ты очень миленький, — серьезно сказала Ида и вдруг улыбнулась. — Я только что это заметила…
— Не называй меня миленьким! — Даня снова залился краской.
— Как скажешь, — Ида вновь улыбнулась, но теперь солнечно и открыто.
Эмоции поднялись в нем безумным ураганом, не давая дышать. Сердце билось так сильно, что его тело начало вибрировать. Он хотел ее снова увидеть. Сильно. Больше всего на свете. Без причины. Просто так. Просто увидеть. Прямо сейчас.
Даня сдернул с себя плащ, уже шагая к причалу, скинул ботинки и с размаха бросился вниз.
Вода оказалась жутко холодной, не смотря на лето. Он испытал что-то вроде шока. Зато она была чистой и прозрачной…
В грот не попадал свет, но почему-то светилась стена, отвесно уходящая в черную пропасть. Дна здесь видно не было. А может, и вообще не было.
Ида не пошла топором с булыжником на дно, потому что прямо из темной пустоты торчала огромная зеленая чешуйчатая лапа, которая держала и ее, и камень, не давая им опускаться вниз. От Иды темной вуалью в стороны расходилась кровь. Серебристые пузырьки последнего дыхания поднимались вверх…
Дэн разорвал цепь и потащил Иду наверх. Ему показалось, что под водой они не одни. Когда он глянул вниз, лапа исчезла, а камень продолжил медленно опускаться в черное ничто…
Кашляя и задыхаясь, Дэн вылез на причал, вытаскивая за собой Иду.
— Ты что делаешь?! — заорал на него Нокс. — Не ломай мне кайф! Это моя победа!
— Позже, — велел ему Дэн. У него было плохое настроение. Его терзало предчувствие беды. Он перевернул и положил Иду животом на колено, и изо рта у нее потекла вода. Она закашлялась и стала дышать, но осталась без сознания. Дэн завернул ее в свой плащ.
Барона начала бить дрожь. Почему она не утонула? Почему его бог спас эту страшную девчонку?
— Ты зачем ее спас, придурок?! — завопил в свою очередь главарь.
— Какого черта?! Мы ведь договорились! — не отставал Нокс. — Это моя игра, не вмешивайся!
— Мне нужна жертва, — отрезал Дэн. Он хмуро наблюдал за спокойной поверхностью воды в гроте. — А она та, кто причинил мне больше всего боли!
— Что такое, мой господин? — удивился Леонард, уловив обеспокоенность Дэна.
— Там что-то есть… — прошептал Дэн.
Нокс задумчиво посмотрел на Иду. Ему не улыбалось ругаться с заказчиком.
— Ладно. Убей ее ты… Так будет еще забавнее…
— Только убейте ее уже! Давно пора! — заключил главарь.
— А вот с этим проблемы… — вздохнул Нокс. — Прямо сейчас у нас гости!
Из-под воды появились какие-то люди в аквалангах и с автоматами. Без предупреждения они стали стрелять во всех, кого видели. Люди Барона открыли ответный огонь. И разверзся ад. Воздух наполнился свинцом и криками боли.
— Но как они узнали, где мы? — спросил Леонард, спрятавшись за жертвенником. Дэн находился здесь же. Он держал Иду за шиворот. Нокс перевел нехороший взгляд на главаря. Тот оказался очень далеко от них, пытаясь укрыться во внутренних пещерах. Словно почувствовав его взгляд, главарь побежал еще быстрее, удирая во все лопатки.
— Он — мой! — усмехнулся Нокс. Его глаза стали черными и жуткими.
Лампы, развешанные бандитами на стенах, на секунду мигнули, а в следующую Нокс бесследно исчез.
— Ничего, подмога уже в пути, — заметил Леонард, переговорив по телефону. Барон кинул гранату, взрывая и чужих и своих. А Дэн продолжал смотреть на воду. Его абсолютно не волновали военные действия, развернувшиеся вокруг него.
— Мой господин, что случилось? — забеспокоился Леонард.
— Там что-то есть… Я чувствую. Нечто древнее и могущественное…
— Да, я тоже, — заметил Нокс спокойно. Он только что появился у них за спинами. — Поэтому я вернулся.
— Ты убил предателя?! — строго спросил Леонард.
— Эй, не командуй мне тут. А он интересный экземпляр… Зачем мне его убивать? Слишком просто. Я уже поймал его душу. Через некоторое время, когда его загонит страх и его собственные подлость и жестокость, он погибнет. Может, застрелится. А может, его убьют. Или случиться несчастный случай… Не знаю. Но он абсолютно точно обречен. Спасти его может только чудо… Если бы он изменился, раскаялся в своих делах, поверил в любовь и добро, влюбился бы… Но это вряд ли! Так что его душа скоро станет моей!
Читать дальше