— Черт! Славик, ты же колдун! — взвизгнув, изумилась Любка.
Славик почесал озадачено затылок, рассматривая со скалы поселок, в котором лениво протекала жизнь.
— Вот верите, нет, — он повернулся к ребятам, которые стояли с открытыми ртами, — помните, летели на задание? — он перевел взгляд на Любку. — Там дальше, с той стороны гор золотые прииски, напали на бригаду, золото унесли… В общем, кровавая бойня… И нас на вертолете туда… — он задумался. — И вот, летим над этим местом — и вижу поселок, красивый. Стада пасутся, как в африканской саване. А точно знаю, что ничего не должно быть, сколько раз были… Смотрю на карту, нету ни хрена, вниз — есть!
— А, помню! — оживился Аркадий. — Он меня толкает вбок, смотри, говорит, что там за хрень… Я думал у него крыша поехала…
— А сам-то я, думаешь, не напугался?! — усмехнулся Славик. — Когда вниз глянул, а и правда, нет ничего… А потом прилетели сюда на рыбалку, посидел, посмотрел — и как током в башку вдарило…
— А как опасность чувствуешь?! — напомнили ему Антон и Эдик. — Нет никого, все тихо. Он: стоять, ложись! Минут пять лежим, а потом что-нибудь обязательно вылезет. Один раз ни сном, ни духом, залегли — боевики мимо с гор спускаются. Пропустили, своим передали, а сами их сзади накрыли огнем.
— Ты, Славик, пророк, как Мессинг или Нострадамус, — прищурилась Любка, проверяя его на силу. Сила в нем была и не маленькая, но какая-то размытая. — Тебе учиться надо.
— Ну! — согласился Вячеслав, повертев в руке посох старого мага. — А как этой хренью управляют?
Обучение Вячеслава началось с медитаций и чистки информационного поля, чтобы он мог легко считывать информацию пространства. Считывать информацию у него получалось даже лучше, чем у Любки. Через месяц, когда горы стояли желтые и красные, окрашенные во все оттенки багряных окрасов, он вдруг остановился и повернул группу назад.
— Хай, мужики, кажется у нас проблема… Поднимай остальных, пусть приготовят вертолеты и вылетают в район разлома… Там чей-то вертолет навернулся… Кажись, губернатор наш с чиновниками из Москвы… Бизонов наших решили пострелять.
— Грохнуть их? По-тихому… — предложил кто-то.
— Сдурели?! — образумил всех Виктор. — Мне еще пожить охота… В первую очередь начнут подозревать.
— Я думаю, надо их к нам… Вроде все живы. Нам реклама на халяву не помешает, — одумался Вячеслав. — Думаю, телевидение слетится… Это надо как-то все обставить… Мол спасли мужики с шикарного курорта… И горы, и реку… Да полегче там! Пусть тащат в лагерь, умоем, накормим, попросим в следующий раз не баловать на территории… Черт, семенное поголовье, одного завалили…
— Да? А я не чувствую… — засомневалась Любка.
Она просканировала окрестность, но аварии не обнаружила, кроме вертолета, искренне пожелав ему упасть камнем. Она целилась в стадо из двенадцати животных, которое паслось в низовье реки.
И вдруг самолет тряхнуло…
— Да? Теперь чувствую… — выдавила она из себя, подозревая, что стала причиной аварии, попытавшись замедлить падение и взрыв топливного бака, с удивлением взглянув на Вячеслава, который предугадывал события, в том числе причиной которых был маг.
Выходит, не зря его рекомендовали волшебники — избавилась Любка от сомнений.
Через три месяца, когда началась настоящая зима, Любка себя не узнала. Она прекрасно владела посохом Оливарна, бегала и прыгала, как кошка, уже не так уставала, с гордостью рассматривая перед зеркалом свой плоский живот и подтянутые мышцы бедер. Да и Игорь преобразился. Был он все так же худ, но замечательно таскал ее по лестнице на второй этаж, чтобы исполнить супружеский долг. Бицепсы стали твердые, как камень. Собой он гордился не меньше ее. На тренировки теперь уходило еще больше времени, поднимались в горы и спускались, не пользуясь ни подъемниками, ни вертолетами, часто оставаясь ночевать в снегу в спальниках. Перепробовали все магические ловушки, какие она смогла придумать. Иной раз ложились на дороге, пытаясь выведать «военные секреты» у прохожих, которые топали прямо по тому месту, где они сидели и грелись у костра.
К слову сказать, освоив начальные азы магии, Славик оказался много изобретательнее. Сама магия давалась ему сложнее, чем провидение, которое приходило от силы. Но он не сдавался, преобразуя ее потихоньку в нечто управляемое. Кроме того, начали изучать ализиранский язык, как Любка сумела восстановить его в памяти. Язык для ребят оказался сложный, пришлось применить заклятие, ей же, наоборот, давался легко, словно бы она его знала. Может, так оно и было, те знания, которые приходили к ней от души, передавались на этом языке. Она и чувствовала его, и порой думала на нем.
Читать дальше