Артём Корсаков - Каритас

— Так точно! Они направлялись в деревню, — хором прогорланили солдаты, смотря куда-то чуть выше лба начальника стражи.

— И несколько минут назад эти двое возложили цветы у памятника, а затем исчезли? — всё таким же строгим голосом спросил Огниус, с удовольствием поглаживая свои ухоженные волосы.

— Так точно!

— Вы свободны, — приказал Огниус и, когда солдаты с нескрываемой радостью ушли, добавил: — Странно! Очень странно! Таких памятников по всему материку больше пятидесяти, а они пришли именно в эту деревню и именно тогда, когда здесь идут… твои поиски.

Огниус посмотрел прямо в глаза Артёму, которому показалось, что его облили ледяной водой. Да, сомнений не было: начальник стражи смотрел в упор на него, не отрывая взгляда. Как он узнал? Неужели невидимость пропала? Неужели на Огниуса чары не действуют? Они стояли, не двигаясь, друг напротив друга, точно боксёры перед боем. Артём понял, что всё пропало. Он пойман и не сможет убежать. Когда-нибудь это бы произошло, не всегда же должно везти?!

— Где ты? — прошептал Огниус, глядя Артёму прямо в глаза. Но! Огниус смотрел на него словно на призрака, мимолётное видение, которого не существует. — Где ты прячешься? Говори!

От страха Артём потерял дар речи, лишь поднимая и опуская верхнюю губу, бормоча нечто нескладное. Он отошёл к стене, прижавшись к ней что было сил, и продолжал бы пятиться назад, если бы не эта преграда. Ему безумно хотелось слиться с ней в одно целое, а ещё лучше — пройти сквозь неё. Хватит мучить! Арестовывай и тащи к королю, чего ты ждешь?! Огниус подошёл вплотную к жертве, приблизив своё лицо так, что тот почувствовал запах его рыжих волос. Сам же Артём, закрыв глаза и затаив дыхание, от ужаса превратился в недвижимую статую.

— Я не знаю, как тебе удаётся всё ещё находится на свободе, — продолжал говорить Огниус, не отрывая взгляда от лица Артёма, но так, будто того здесь и не было. — Где ты? Скажи мне! Не хочешь? Да ладно! Я всё равно тебя найду, чего бы мне это не стоило. Понял? Найду и задушу!

Огниус приблизил руки к шее Артёма, намереваясь привести в исполнение свою угрозу, но внезапно неподалеку раздался звук разбитого стекла. Начальник стражи оглянулся, словно вырванный из сна, и пошёл посмотреть, что там происходит.

Артём, смертельно побледневший, медленно сполз по стене на землю.

— Что это за бардак? — раздался голос Огниуса из-за угла. — Быстро убрать за собой!

Когда чёткий, равномерный стук сапог утих, послышался безмерно обиженный, знакомый писклявый голос хозяина магазина:

— Совсем обнаглели военные. Сами стекло разбили в магазине с идеальным товаром и ещё недовольны. Вот отъел живот рыжий кабан и ходит здесь всё ломает. Лучше бы на диету сел, а то бродит везде и сверкает своей шевелюрой, посмотрите на него какой красавец. Преступников иди лови, а не стёкла бей.

— Артём, ты где? — раздался тихий шёпот Коли неподалёку. — Возле плаката?

— Какого плаката? — так же тихо спросил Артём.

— Как какого, который на стене висит.

Артём поднялся на ноги и, обернувшись, увидел перед собой собственное лицо. От неожиданности он попятился назад и только сейчас понял, что же такое происходило: перед ним висел точно такой же плакат о его поиске, как и тот, что и при входе в город. Артём истерически засмеялся.

— Ты чего? Нас же могут услышать, — испугался Коля.

— Ты знаешь, что чувствует человек, осуждённый на смертную казнь, но за минуту до исполнения приговора помилованный? Так вот, у меня те же самые ощущения. Я ещё никогда, никогда не был так счастлив, как сейчас, за исключением, конечно, времени, проведённого с Каритас. Господи, спасибо за то, что это стекло разбилось, — с благодарностью сказал Артём.

— Это моих рук дело. Когда Огниус подошёл к тебе, ты так сильно сжал мою руку, что я чуть не закричал, а затем вовсе отпустил. Я понял, что надо действовать, ведь Огниус подходил всё ближе. Тогда и решил отвлечь его внимание. Как видишь успешно. Только до сир пор не могу понять, где ты?

— Возле плаката.

Братья-невидимки быстро нашли друг друга, и пошли прочь от этой площади, где уже начали появляться солдаты, опрашивающие местное население. Около получаса они брели по пустынным улочкам, пытаясь прийти в себя от пережитого страха, и зашли в какой-то унылый и грязный район, прежде чем задумались, куда же идут. Остановившись, они огляделись, пытаясь определить, где находятся.

— Давай посмотрим карту? — предложил Коля. — Если, конечно, этот толстяк не впарил нам лажу.